Юрта – традиционное жилище
Полукочевое скотоводство — основа хакасского натурального хозяйства – определяло характер и ритм жизни хакасского поселения. Главным местом проживания являлся зимник — “хыстаг”, который обычно находился на берегу реки, где имелись покосы, пашня, вода и лес. На зимнике жили с октября и до мая. Неподалеку от зимника находилось родовое кладбище. Основным видом хакасских поселений были аалы — полукочевые объединения нескольких домохозяйств (10-15 юрт), как правило, родственных между собой. Аалы обычно назывались по фамилии или имени, реже — по роду (сеоку) обитателей или географическому признаку. Проживали в основном в юртах (иб). Общая жилая территория была огорожено от скота, за изгородью строились крытые скотные дворы, амбары и бани. В июне, по свежей степи часть мужчин и большая часть скота перекочевывали на летник, расположенный ближе к горам и лесам, где было много талой воды и сочная трава. Расстояние от зимника до летника было небольшим, 15 – 50 километров. На летнике пастухи жили в легких шалашах крытых корой, и помимо ухода за скотом заготавливали таежные дикоросы и дрова на предстоящую зиму. Зимовал скот в степи около аала, добывая себе корм из под снега. В Хакасии это возможно благодаря малоснежным зимам и постоянным ветрам. Реконструкция хакасского аала представлена в экспозиции Хакасского республиканского национального музея-заповедника.
Юрта – традиционное жилище хакасского народа; как жилище кочевых и полукочевых народов юрты известны уже более 2000 лет. Свидетелем тому является панорама древнего поселка на знаменитой Боярской Писанице. На изображениях очень хорошо заметны сложенные из бревен конструкции характерной формы. Юрта в традиционном ее понимании это легкое разборное жилище, предназначенное для проживания одной большой семьи. Главным достоинством юрты является ее мобильность – в случае необходимости юрту возможно легко собрать и перевезти на новое место. На территории Хакасии использовались три типа юрт: войлочные, берестяные, деревянные. Войлочные юрты использовались теми группами, которые в силу тех или иных причин не могли долго оставаться на постоянном месте. Стены юрты строились из тонких жердей связанных в гибкие решетки, сверху вся конструкция покрывалась войлоком. Войлок являлся достаточно дорогим материалом, поэтому в основном юрты были компактными, и только богатые люди могли позволить себе просторные жилища, крытые белым войлоком. Берестяные и крытые корой юрты также были разборными, и могли в случае необходимости быть перевезены на новое место. Берестяные и корьевые юрты строились из длинных жердей, и формой своей более походили на чум. К XIX веку большая часть Хакасов переходит на оседлый образ жизни, возникают стационарные большие поселки, в которых может насчитываться 100 и более юрт. С этого времени особой популярностью пользуются деревянные юрты.
Юрта строилась из лиственницы, которой достаточно много в хакасских предгорьях, либо из более легкой древесины сосны и кедра. Традиционная юрта имеет 6-8 углов, у бедняков зачастую были квадратные юрты, у богатых людей – до 12 углов. Стены ставились без фундамента, на землю, уложенную берестой. Пол также не настилался, а со временем верхний слой почвы утаптывался и становился твердым. Высота стен составляла 1 – 1,5 метра, далее шла коническая крыша, в центре которой находилось световое отверстие тюнюк, оно же дымыход. Крышу крыли корой, реже досками. В центре юрты расположен очаг, который практически никогда не потухал. Низкая дверь юрты всегда была обращена на восток. Считалось, что выходя утром из юрты, хозяева кланялись восходящему солнцу, а заходя в юрту кланялись очагу. От входа юрта делилась на две половины – левая мужская, с атрибутам для охоты и сельского хозяйства, правая половина – женская, с посудой и продуктами питания. За очагом находилась супружеская постель, перед ней – низкий столик за которым ели. Многочисленные дети спали прямо на полу, вокруг очага, подстилая шкуры.
Семейные традиции
Согласно сложившимся традициям, у хакасов почиталась многодетная семья. Как гласила одна из пословиц: “У вырастившего скот сыт желудок, у вырастившего детей сыта душа”. Создание семьи, во многом сохранившей свои социальные устои и культурные ценности от предыдущих эпох, являлось главным событием в жизни хакасов. Согласно обычаям, браки между представителями одного сеока не допускались. Члены одного сеока считались между собой братьями. Нарушение указанных родовых норм грозило изгнанием или даже смертью. Патриархальный быт устанавливал господство отца в своем семействе. Его приказания выполнялось беспрекословно. Женатые сыновья до выделения из хозяйства жили в одной усадьбе. Отец обязан был поставить им отдельные юрты на север от своей. По хакасскому обычаю, каждая семья должна иметь свое жилище. Юрта отца называлась “улуг иб” — большой дом, а жилище женатых сыновей — “Кичиг иб” — малый дом. Причем, огонь в очаге последних разводили из углей, взятых из “большого дома”. До тех пор, пока старший брат не женится, младшему не разрешалось заводить семью.
Традиционная хакасская юрта
Дубликаты не найдены
Эти юрты примерно из этих мест, новые за Казановкой, а старая с ласточками из Анхакова сейчас в музее Хуртуях тас
Массовое убийство подростков на станции Казынет
ВНИМАНИЕ! ДЛИННОПОСТ! Кому лень читать, ниже оставлю видео, где уже всё рассказано
После этого обращения, 8 октября 1991 года, к расследованию подключилась Генеральная прокуратура, на место выехали следователь по особо важным делам Владимир Михайлович Гуженков и прокурор-криминалист Юрий Александрович Столяров. Задача, стоявшая перед ними, казалась неразрешимой. Время, дожди и снега бесследно смыли те свидетельства, которые еще оставались на момент первичного расследования, но так бездарно были утрачены или не приняты к сведению…
Но у Гуженкова образовался надежный контакт с родителями, и они помогали ему, чем могли. Они согласились и на эксгумацию, необходимую для новой, более детальной экспертизы.
Из заключения повторной судебно-медицинской экспертизы: «Установлено, что у Еременко Р.С. первично образовались локальный перелом правого теменного бугра и перелом нижней челюсти справа. Эти переломы образовались от воздействия твердых тупых предметов…».
Толкунову О.В. первично причинены локальный перелом лобной кости, разгибательный перелом нижней челюсти слева с признаками повторной травматизации справа. Во время травмы груди и живота Толкунов был живым или находился в глубоком бессознательном состоянии…».
Подобные, очень похожие травмы были выявлены на останках всех погибших мальчиков. Судмедэксперты отметили, что они были нанесены тупыми предметами. Мальчишки были на ногах, когда их убивали. И следствие установило: то были путейские молотки и гаечные ключи. В экспериментах с биоманекенами были получены совершенно идентичные травмы.
Тогда в положительный исход этого расследования никто не верил, но все-таки Гуженков совершил, казалось бы, невозможное: нашел и изобличил убийц.
Все семеро парней на выходные дни приехали в Казынет на электропоезде для отдыха и сбора кедровых орехов с намерением вернуться домой 13 августа 1989 г. Ночь с 12 на 13 августа ребята провели в палатке у железнодорожного моста в западной горловине ст. Казынет, а около 11 ч ушли в тайгу. Неоднократно ранее бывая в этой местности, они знали, что через эту станцию в сторону Междуреченска в выходные дни следуют два электропоезда (один в 14 ч 09 мин, другой — в 22 ч 39 мин) и каждую ночь в 4 ч 46 мин по местному времени пассажирский поезд сообщением Абакан — Новокузнецк.
Мальчики вымотались в тайге и, выйдя к станции Казынет около полуночи, опоздали на последнюю электричку. Тайга, раскинувшаяся по обе стороны железной дороги, была угрюмой и пугающе черной. Только нити рельсов слегка серебрились в свете луны, изредка выглядывающей из-за облаков. Деваться было некуда: в поселке, что располагался у станции, всего-то три деревянных дома да магазин. Все окна темны, жители давно спят. Как будто…
Скоро должен был пройти пассажирский поезд из Абакана, ребята надеялись заскочить в него. Августовские ночи в тайге холодны, а по утрам бывают даже заморозки. Они устроились на перроне и стали ждать появления поезда.
Но Гуженков не сдавался. И вот появилась тоненькая ниточка. До него дошли слухи, будто братья Кирсановы что-то знают. Вроде бы именно на этой почве в семье произошла драма: Василий Кирсанов по пьянке зарезал своего среднего брата Славу. А причиной послужило то, что Славка якобы, опять-таки по пьяной лавочке, где-то сболтнул: мол, знает, как было дело с теми ребятами на железнодорожном пути у светофора.
— Как ты думаешь, по какому делу я тебя вызвал?
— Да, наверное, по тому убийству.
— Да тех самых парней у Казынета.
Так впервые в официальном протоколе у Гуженкова появилось слово «убийство». Правда, Василий тут же спохватился. Понял, что проговорился и пытался отыграть неосторожный ход обратно. Но с Гуженковым такие номера не проходят. И в конце концов Василий Кирсанов сделал и подписал добровольное признание о том, что вместе с братом Юрием совершил убийство.
Вдвоем убили семерых? Следователь не поверил. И на следующем допросе Василий сказал, что убивали втроем. Участвовал еще один брат, приехавший к ним в гости. Это был Слава, которого он потом зарезал. Причем, как утверждал Василий, убивал ребят в основном именно Слава. Но Гуженков вновь не поверил: трое в общем-то хлипких мужичков положили семерых здоровых, спортивных ребят? Хотя бы кто-то из них должен был попытаться бежать и наверняка спасся бы, скрывшись в кромешной тьме. Нет, здесь что-то не так.
Кольчинаева и Байлагашева арестовали, предъявили обвинение в убийстве и дали почитать обличительные показания братьев Кирсановых. Но Кольчинаев и Байлагашев продолжали твердить: «Ничего об убийствах не знаем. Ничего не видели и не слышали». Кольчинаев утверждал, что у него железное алиби: мол, еще засветло в тот день уехал домой с женой. Байлагашев повторял, что в тот вечер рано лег спать и о несчастье узнал лишь тогда, когда его разбудили, чтобы вынимать трупы.
Парни опоздали на последнюю электричку. Пьяная компания нелепых людей, живших в станционных домишках и работавших там же путейцами. Они сидели дома и пили, Бог знает, сколько и что, а выпили все – и им показалось мало. В магазине пусто – знали доподлинно, поэтому пошли на станцию, может, у проводников с проходящих поездов удастся что-то раздобыть. А тут чужие мальчишки. Сидят на перроне, как дома. И выпить нет у них ничего. В отличие от «хозяев», «гости» спиртного никогда не употребляли.
Ссора развязалась беспричинно, внезапно. Только потому, что хозяевам не понравились ребята. Крепкие, уверенные. За словом в карман не лезут. И до того скучно сделалось мужикам при их виде, вдобавок и выпивки не нашлось. А тут развлечение – поставить на место зарвавшихся горожан. И повод нашелся: чужаки вроде бы хотели рельсы закоротить куском проволоки, чтобы поезд остановился на красный сигнал светофора.
Доведя преступный замысел до конца, Кольчинаев и Байлагашев решили инсценировать гибель от наезда на них подвижного состава. Услышав, что по четному пути приближается грузовой поезд, Н.К. Кольчинаев покинул место происшествия, а путейцы быстро уложили и посадили всех убитых в колею и на рельсы в кривом участке пути. Затем Байлагашев, Отургашев и братья Кирсановы рядом с телами подростков поставили рюкзаки, создав таким образом видимость, что они отдыхали в этом месте.. Знали путейцы: скоро поезд пойдет и неминуемо зацепит, покорежит, потащит… Очень спешили: уже гудели, дрожали стальные ленты рельсов, и уже выбивался из-за поворота луч прожектора на локомотиве, высвечивая частокол деревьев вплотную подступившей тайги. А потом преступники пошли по домам.
Казалось бы, справедливость восторжествовала. Все убийцы получили по заслугам. Но это громкое дело получило неожиданное продолжение. Приговор вступил в законную силу. Шло время. Преступники ждали исполнения приговора в камере смертников. А наша страна решила вступить в Совет Европы, одним из основных требований которого является отмена смертной казни.
В конце 1997 года на пути, под колесами поезда, опять на той же станции Казынет нашли тело путевого обходчика Топакова. Он проходил в деле важным свидетелем, поскольку помогал доставать трупы погибших мальчиков из-под вагонов. Как это его угораздило оказаться под поездом? Всю жизнь ведь обходчиком работал. Что это он неловок-то вдруг оказался?
Родители не сдавались, и с февраля 1997 года бригада следователей Генеральной прокуратуры РФ начала новое расследование по факту гибели семерых подростков на станции Казынет по причине не до конца расследованных обстоятельств. Но только в марте 2001 года дело об одном из самых загадочных преступлений конца 20-го века приняли к рассмотрению в Верховном суде Республики Хакасия.
На скамье подсудимых оказалось уже трое обвиняемых. В ходе судебных заседаний были оглашены все материалы (25 томов) предварительного следствия, исследованы все доказательства вины обвиняемых, которые, в свою очередь, выдвинули новую версию, что не только не совершали преступления, но даже не были его свидетелями. И это тоже надо было тщательно проверить. Всего по этому делу были заслушаны более сотни человек, допрошены свидетели, которые не были указаны в прежнем обвинительном заключении, а также судмедэксперты, проводившие первичную судмедэкспертизу.
Осенью 2001 года Верховный суд Республики Хакасия вынес свой вердикт: подсудимые Николай Кольчинаев, Николай Байлагашев и Василий Кирсанов были признаны виновными в совершении тяжелейшего преступления – убийстве семи подростков. Все три оставшихся в живых убийцы получили от семи до десяти лет лишения свободы в колонии особо строгого режима.
Горная гряда Сундуки в Хакасии во всей красе
Горная гряда Сундуки — исторический памятник природы в Орджоникидзевском и Ширинском районах Республики Хакасия.
Исследователь сундуков Ларичев В.Е. считает, что сундуки могли выполнять роль древней обсерватории.
Встретить рассвет на первом сундуке: непередаваемое удовольствие. С горы открывается просто космический вид.
На территории заповедника находятся интересные наскальные рисунки. Наример, петроглиф «Белая лошадь» относится к эпохе бронзового века:
И на последок небольшой ролик об этом месте:
Легенды Хартабаша
Более пяти тысяч лет назад на территории современной Хакасии располагалось могущественное государство Динлин. Правда, это китайское название. Всё, что мы теперь знаем про эти места, имеет лишь два источника: археологические раскопки и древнекитайские хроники.
Наибольшего расцвета государство приобрело в эпоху правления Анелл. Этот правитель с юности славился мудростью и благородством, а ещё авантюризмом и отчаянной смелостью. И вот на основе разрозненных слухов он пришёл к выводу, что некий Шанар, правитель соседнего государства, собирается напасть на него и завладеть легендарным Хартабашем.
Но так ли это на самом деле? Чтобы окончательно убедиться в своих выводах, Анелл решил лично отправиться на разведку, даром, что ли, ему был присущ дух авантюризма. Доскакав с отрядом воинов до границы, он спешился, переоделся обычным крестьянином, велел ждать и проник в стан врага. И надо же было такому случиться, что ему на глаза сразу же попался другой стан. Причём, изумительной красоты. Как потом выяснилось этот стан принадлежал прекрасной Орох, дочери Шанара. Уловив на себе пристальный взгляд чужестранца, Орох обернулась. Как и положено в таких случаях, их взгляды встретились, а сердца соединились.
Наверное, дело происходило весной, когда птички заливались соловьями, цветы волновались в поле, а гормоны кипели, как водопады.
Не в силах переносить муки разлуки, Анелл задумал собрать армию, разгромить соседа и вызволить любимую из темницы. Но, будучи мудрым, не стал опрометчиво спешить, а посоветовался сначала с шаманом. Связавшись с нужными духами, шаман посоветовал не ступать на тропу войны, но обойтись малой кровью и просто выкрасть красавицу под покровом тьмы. Анелл так и сделал с помощью всего лишь троих воинов.
Он едва успел. Прекрасная Орох, страдая от недостатка света, неполноценного питания и той же разлуки, тяжко заболела. Ей грозил переход в мир духов. Однако Анелл, не теряя ни минуты, пришпорил коня и привёз возлюбленную в Хартабаш, где и напоил водой из целебного источника. Понятно, что Орох оклемалась, обрадовалась и родила Анеллу сына. Но не всё складывалось так радужно и безоблачно, как хотелось молодым.
Кстати, о китайцах. Они тоже не дремали и двигались на север, рассчитывая, что междоусобица ослабит оба государства, и вот тогда можно будет напасть и завладеть землями до самого Байкала. Орох передала отцу ценную информацию о коварных планах китайских захватчиков и вновь предложила союз. Только Шанар не внимал ни голосу разума, ни голосу дочери. Он двинул-таки многотысячную армию, чтобы наказать непокорную дочь и завладеть Хартабашем. Завязалась битва.
Воспользовавшись ослабленной позицией Шанара на юге, двинули свои войска и китайцы. Шанар оказался меж двух огней и уже не понимал, что делать. Тогда ситуацию разрулили Анелл и Орох. Они упрятали предка в ту же темницу, чтобы не мешал, объединили два армии и дали достойный отпор оторопевшим китайцам. Потом они жили долго и счастливо, как положено.
Узнав, что лавры победы достались молодожёнам, Шанар прямо из темницы отправился в мир духов, где и витает, наверное, до сих пор.
Спустя тысячелетия, некогда процветающее государство Динлин пришло в упадок. Китайцы вновь двинулись на север, рассчитывая найти легендарный Хартабаш. Но в этот раз их войска не встретили сопротивления и захватили земли. Вот только обнаружить Хартабаш китайцам так и не удалось. Дело в том, что тот ручей пересох, а карты тех времён были неточны. Чертыхаясь, китайцы вернулись на свою историческую родину, где и записали на пергаменте эти хроники.
Любопытно, что что долина Хартабаша все эти тысячелетия считалась священной, и в ней никто не жил. Сюда приходили только для исцеления и проведения обрядов.
Место считается священным и сейчас
Ароматы здесь чарующие.
Расшифровав некоторые петроглифы, учёным удалось установить место захоронения принцессы Орох. Про Анелла лишь известно, что он был погребён где-то в другом месте, не в Хартабаше.
Мы тут встретили лошадей.
И мы сюда не раз ещё вернёмся!
Мифы о степных кочевниках: Были ли у них оседлые поселения?
Образ кочевников, как диких, отсталых, не знающих земледелия, постоянных поселений, с неразвитой культурой и металлургией, очень распространен среди обывателей, незнакомых с историей и культурой кочевников.
Кочевников выносят на обочину цивилизации, а если история и возносила их, то это воспринимается, как случайность. Идеальный пример, который вобрал в себе существующее стереотипы о кочевниках, являются дотракийцы из сериала «Игра престолов»
В сериале они представлены, как «чистые» кочевники, бесконечно странствующие по Дотракийскому морю. В реальности же большинство кочевников вели полукочевой образ жизни, имея за собой определенные участки для летнего и зимнего стойбища.
Если быть честным, то доркаийцы больше схоже с бродячим цирком или табором!
Жизнь самого кочевника зачастую воспринимается, как что то неправильное, выходящее из норм. Вот один из примеров: комиссар Фурманов, проезжая через земли, где 95% (токсон беш процент! Девяносто пять процентов!) кыргызских хозяйств занималось земледелием в 1911 году (до событий 1916 года) [3], в своей книге, тем не менее, говорит следующие слова.
. Я долго пытался внушить Климычу мысль, что исторические периоды в жизни целых народов чередуются в известном порядке с железной, неумолимой последовательностью; что каждый киргиз в отдельности ни прав, ни виноват в том, что он кочевник, что до сих пор не осел на землю, что не занимается пока земледелием и т.д., и т.д. Я все хотел ему доказать одно: что какого-то особенного, прирожденного, национального порока во все этом нет и быть не может, что все эти особенности были бы свойственны и любому другому народу, если бы только он оказался в совершенно таких же условиях как киргизы.
В этой статье мы затронем, только евразийских, степных кочевников, чья ойкумена Великая степь.
Миф первый: У кочевников не было городов (постоянных поселений)
Ваэс Дотрак кажется одновременно и большим, и маленьким — это почти безлюдное место, в котором почти никто не живёт, а здания поставлены без всякого порядка; только ряды статуй отмечают поросшие травой дороги между ним.. Большинство построек были возведены рабами либо доставлены из земель, ограбленных дотракийцами, поэтому почти все здания Ваэс Дотрак не похожи друг на друга.
Но в реальности евразийские кочевники имели свои города, поселения, которые могли являться укрытием не только для стойбищ, но и существовали, как центры ремесленнического, металлургического дело и земледелия.
Так самые первые кочевые наездники в Азии андрновцы, не могли обходится без постоянных поселений, ярким примером является Аркаим.
Свои города имели и прославленные гунны (хунны), один из которых располагается на территории России, в Бурятии. Называется он «Иволгинским городищем», поселение являлся «северной столицей» империи кочевников.
Город гуннов был очень плотно заселен, имел свою планировку и был укреплен мощным оборонительным поясом, состоящим из четырёх валов, разделённых рвами. Почитать больше можно в этой статье.
А некоторые кочевники и во все заслужили статус «Великих строителей», речь идет об уйгурах. Вот, что о них пишет историк Л.Р Кызласов:
Пор-Бажын средневековая уйгурская крепость в Туве
Свои города имелись и в средневековой Хакасии, которыми обладали енисейские кыргызы.
Так устье реки Уйбат, близ улуса Тутатчикова, около тринадцати веков назад существовал оживленный город.
Город был деревянным. Большая часть его строений представляли собой срубы типа современных изб. Крыши части зданий были покрыты черепицей, в основном деревом.
Водой город снабжался с помощью большого магистрального канала, от него отходили маленькие канальчики, которые разносили воду по всей площади города и выводили её на окружавшие поля.
В центре этого города возвышались два крупных здания. Первое напоминало мощный «замок» с крепкими и длинными стенами. Внутренние и внешние убранство «замка» было очень богатым.
Второе здание это прямоугольный дом, который имел стены из кирпича-сырца, как у «замка» и плоскую деревянную крышу со световым люком в центре. Зал дома был очень большим и скорее всего имел административное назначение. По мнению И. Кызласова тут вершились дела управления, суд и приём послов из далёких стран.
Найденные археологами оставленные в зданиях и на улицах находки, позволяют нам определить основные занятия горожан того времени. Среди жителей преобладали земледельцы-пахари и ремесленники. Было много кузнецов, гончаров, строителей, отделочников и даже художников, которые расписывали фресками белые от штукатуренные стены.
В том числе есть находки, привезенные из других стран, что говорит нам о разветвленной торговли с Средней Азии, Китаем, Ираном, Казахстаном, Западной Сибирью и даже с Восточной Европой.
Прочитать об этом городе можно в этой статье.
И это лишь небольшой набросок о поселениях кочевников, которые в истории имелось множество!
Я думаю этого короткого экскурса пока хватит, внизу оставлю интересные видео для ознакомления. В следующей статье поговорим о других мифах.
История Уйгурского Каганата «Пор Бажин»
Аркаим настоящий и вымышленный. Иван Семьян
Погребальные маски Южной Сибири
Зародилась эта традиция, по-видимому на рубеже смены тагарской археологической культуры на таштыкскую. В это время сырая глина просто накладывалась на лицо умершего и из неё воссоздавался его облик. В курганах тагарско-таштыкского переходного периода, археологи находят скелеты с наложенными на череп глиняными масками, на которых с оборотной стороны сохранились отчетливые отпечатки подбородка и шеи. На большинстве масок изображались европеоиды с узкими и горбатыми носами.
На начальном этапе таштыкской археологической культуры, при захоронениях в грунтовых могилах, данная традиция продолжалась, погребальные маски изготавливались непосредственно на лице усопшего. Скульптор произвольно формировал лик умершего, затем наносил узоры, у женщин красной краской, у мужчин красной и черной, возможно повторяя прижизненные татуировки. На оборотной стороне масок нередко сохранялись отпечатки глазниц, носа, усов, при затекании глины в ноздри получались своеобразные «полипы». Для производства масок приготавливалась смесь из каолиновой глины и известняка. Маски не обжигались и поэтому плохо сохранились.
В этот период времени, по мнению ряда ученых, посмертная маска служит для изоляции умершего от мира живых.
С переходом к захоронению в склепах и трупосожжению погребальные маски формируются уже на специальных кожаных шарах, на их оборотной стороне нет отпечатков лиц трупов, но часто встречаются оттиски шагреневой кожи и швов. На ряду с масками изготавливаются и бюсты. В склепах погребальные маски обычно накладывались на кожаную куклу, в неё же помещались предварительно сожженные останки трупа, маски-бюсты обычно ставились прислоненными к стене склепа. После проведения необходимых ритуалов склеп поджигался, а затем засыпался землей. Благодаря такому порядку погребения, до нашего времени дошло множество обожженных и полуобожженных посмертных масок.
Представленные маски находятся в краеведческом музее им. Мартьянова в городе Минусинске.
Древние каменные изваяния Хакасии. Хыс тас.
Изваяние носит название «Хыс тас», что в переводе с хакасского значит «каменная девушка», нужно сказать, что это довольно распространенное в Хакасии название каменных фигур. Данное изваяние первоначально находилось у озера Черное, в Ширинском районе республики Хакасии. Сейчас выставлено в Хакасском национальном краеведческом музее. Историки датируют время его создания концом 3-го, началом 2-го тысячелетия до нашей эры.
Народ, оставивший после себя десятки каменных изваяний и фантастические рисунки, условно называют Окуневской исторической культурой. Жили они в начале бронзового века в Минусинской котловине и сейчас даже сложно представить трудности, с которыми сталкивались древние художники, создавая каменные личины.
Во первых, вес некоторых каменных глыб достигал нескольких тонн, а транспортировались они иногда за десятки километров; во вторых, бронзовые орудия труда не годятся для обработки камня, бронза слишком мягкий материал, поэтому обрабатывались будущие изваяния скорее всего каменными зубилами. Интересен сам по себе вопрос выбора материала, ведь хакасские степи не такие уж и обширные, на расстоянии дневного перехода всегда находятся леса с кедрами и лиственницами. Если не ставить задачу создания изваяний на тысячелетия, то дерево, как материал гораздо удобнее. Но древние зодчие не шли по легкому пути, а создавали поистине бессмертные творения.
Башкирская юрта – старинное жилище народа
Башкиры, как и многие кочевые народы Евразии, около половины своей жизни проводили во временных жилищах, самым древним и самым универсальным видом которых была решетчатая юрта (тирмэ), теплая в стужу, прохладная в жару.
Традиционная юрта как жилище у башкир ныне не сохранилась. Ее можно видеть на башкирском народном празднике «Сабантуй», а так же в крупных музеях Башкортостана. Однако, она бесследно не исчезла. Любуясь знаменитыми готическими соборами Западной Европы с их стрельчатыми сводами на ребрах (нервюрах), невольно задаешься вопросом: не юрта ли является их прототипом, так как в их конструкции много общего.
Ниже немного истории и процесс сборки юрты. В конце традиционное видео.
Башкирская юрта поражает разнообразием способов изготовления, а орнаментация предметов ее убранства соперничает с красотой и яркостью красок природы. Переносная сборная юрта идеально соответствовала основному принципу полукочевой жизни: все свое ношу с собой. Для перевозки этого сравнительно компактного и легкого дома требуются два-три верблюда или три-четыре лошади. Картина, когда женщины собирают юрту, схожа с картиной сотворения мира. Вначале устанавливается дверь – врата из одного мира в другой. Порог как граница между миром внешним и миром человеческим.
Поднявшись в юрте в полный рост, человек вспоминал Аллаха, возносил купол своего дома и делал его окном в небо. Кочевничество – одно из наиболее ярких и своеобразных явлений в истории мировой культуры. Юрту, несомненно, можно отнести к числу важнейших достижений материальной культуры. Она прошла длинный эволюционный путь, прежде чем развиться до своего настоящего вида. Приспособленная к местным условиям, кочевая юрта сейсмобезопасна – за счет подвижной конструкции стен, дешева – за счет доступности «строительного» материала, в ней есть возможность варьировать величину жилой площади. Круглая форма стен устраняет патогенную, вредную для здоровья человека энергетику, характерную для строений с прямыми углами, в ней всегда чистый воздух. Эти и многие другие свойства юрты складывались в течение двух-трех тысячелетий.
Главным типом жилища древних башкир оставалась тюркская юрта. Ее преимуществом перед другими видами кочевнических жилищ была мобильность при довольно больших размерах. Она универсальна – из тех же элементов можно было собирать обычные, парадные и походные юрты. Сходство названий юрты в языках народов, у которых кочевое и полукочевое скотоводство было главным занятием в прошлом (башкир, казахов, киргизов, каракалпаков, туркмен, ногайцев, алтайцев), указывает на определенное единство ее происхождения. Наиболее общим значением общетюркского слова «jurt» является народ, Родина. В одних тюркских языках этим словом обозначается только переносное жилище или кибитка, а в других – пастбище, родовая земля и даже Родина.
С середины I тысячелетия нашей эры юрта распространилась у кочевников степей очень широко – от Восточной Азии до Восточной Европы – и вытеснила другие мобильные жилища. Этот новый для евразийских степей тип жилища везде стали именовать тюркской юртой, представлявшей собой у народов Центральной и Средней Азии и Южной Сибири переносной «дом» из войлока на решетчатом каркасе, преимущественно круглый в плане, с куполообразной крышей. Существуют два типа юрт – тюркская и монгольская. Главным отличием этих двух типов юрт друг от друга является купольная жердь, которая образует купол юрты. В тюркской юрте она имеет изгиб, в монгольской такого изгиба нет. Благодаря изогнутости жердей кровли в тюркской юрте получается купольный свод, что позволяет не ставить опорные столбы и освободить внутреннее пространство. Тюркский тип юрты используется башкирами, киргизами, казахами,татарами, туркменами и каракалпаками, а монгольский тип используют практически все остальные кочевые народы Монголии, Бурятии, Калмыкии, Тувы и Тибета.
Устанавливали юрту поэтапно. Разобранную юрту башкиры вместе с имуществом перевозили во время перекочевок на вьючных животных, преимущественно на лошадях. После того как части жилища и утварь снимали с вьючных животных и определяли место, где будет установлена юрта, туда складывали имущество. Затем устанавливали в соответствующем направлении дверную раму и расставляли по кругу решетки, скрепляя их между собой и обвязывая веревками. После установки остова юрту покрывали войлоком, привязывая его к каркасу с помощью пришитых к углам волосяных веревок. Войлочные покрытия накидывали по определенному, издавна установленному порядку: сначала юго-западную кошму, потом юго-восточную, затем две другие набрасывали так, чтобы их края придавливали концы двух первых. Самыми лучшими, плотными кусками войлока покрывали стены и кровлю юрты с северной стороны для защиты от северо-западных ветров, чтобы дождевая вода не попадала на домашний алтарь. Величина юрты и цвет ее войлоков, покрывавших ее крышу, говорили о достатке ее владельца.
Разнообразный и богатый иконографический материал, характеризующий развитие юрты с XIII в., содержится в среднеазиатских, иранских, турецких миниатюрах и китайских произведениях изобразительного искусства. Средневековые графические источники, изображающие башкир IX–XIII вв., характеризуют их юрту как жилище, крытое войлоком, с деревянным решетчатым остовом. «Их шатры (юрты татаро-монгольских кочевников) состоят из жердей, покрытых войлоком, они совсем круглые и сделаны так искусно, что их складывают в связку и легко могут перевозить с собой. При их установке они всегда обращают входную сторону на юг» – такие наблюдения оставил Марко Поло в конце XIII в. Древнейшие изображения деталей юрты сохранились на погребальных статуэтках из Северного Китая. Их относят к началу VI века. Эти статуэтки изображают навьюченных деталями юрты верблюдов. Ясно различимы сложенные звенья стен и верхний обод юрты с отверстиями для жердей кровли. Если конструктивное устройство юрты у кочевых народов Средней Азии в целом одинаково, то самобытность жилища у каждого из них проявляется через особенности внешнего декора и интерьера.
В прошлом башкиры вели полукочевой образ жизни, и благодаря этому возникли уникальные атрибуты быта, выполненные в ковровом стиле. В быту кочевников ковровые изделия пользовались самым широким спросом. Удобные и практичные при перевозках ковры удовлетворяли различные хозяйственные нужды, употреблялись для утепления жилища, заменяли собой мебель, играли роль сундуков и чемоданов, чехлов для бытовых вещей. Ковровое изделие никогда не было просто украшением, оно имело конкретное и определенное утилитарное назначение. Большими коврами застилали пол в кибитках; своеобразные ковровые мешки, вешавшиеся в кибитке на стену, употреблялись для хранения одежды, домашней утвари, посуды; длинная дорожка применялась в убранстве жилища; ковровая накидка завешивала вход в юрту. Маленький узкий коврик выполнял роль порога. Плотники и мастера-кузнецы чинили юрты. Женщины плели тесьму для крепления юрты из верблюжьей шерсти.
Из овечьей шерсти валяли красивые, художественно оформленные узорами кошмы на пол юрты, белые и темные однотонные войлоки для покрытия юрты. У разных этнических групп башкир юрта различалась по форме купола, украшению декора и другими деталями. В период выпаса скота на степных пастбищах на кочевье ставились от 3–4 до 10–15 переносных юрт и такой аул являлся главной формой временного летнего обитания кочевников. Горизонтальное членение юрты на две половины – мужскую и женскую – отражает всеобщий дуализм мира. Напротив входа в юрту, там, где смыкается мужская и женская половины, находится почетное место – тур. На почетном месте могут сидеть хозяин дома и особо уважаемые гости. К туру примыкает сакральная часть жилища – очаг, символизирующий благополучие дома. В годы перехода башкир на оседлость многие считали, что юрта – это символ тяжелого прошлого и ее как можно скорее надо навсегда устранить из быта, оставив лишь в качестве экспоната музеев. Этого не произошло уже потому, что юрта и доныне сохраняет в человеческом восприятии образ комфортного жилища, уберегающего человека и от зноя, и от стужи. Многие владельцы частных подворий, имея современные, благоустроенные дома, не отказывают себе в удовольствии поставить во дворе юрту, чтобы принимать в ней гостей, наслаждаясь традиционным уютом древнего жилища. И уж конечно, ни один башкирский народный праздник Сабантуй не обходится без сооружения поселения юрт, способного принять всех дорогих гостей.
Башкирская юрта, появившаяся тысячи лет назад, остается актуальной и сегодня. Небольшой вес, компактность, мобильность, всесезонность и унифицированность деталей в сочетании с невысокой стоимостью делают это жилище конкурентоспособным на рынке легких сооружений. Сейчас возрастает интерес со стороны предпринимателей, которые могут изготовить юрту на заказ. Также следует отметить низкую эксплуатационную стоимость — установка и обслуживание не требуют от персонала высокой квалификации, а компактность является основой низких складских расходов при хранении.
Распределение жилищного пространства
Традиционно вход располагается с южной стороны юрты. Часть жилища с противоположной стороны считается главной и предназначается для гостей. Неизменное место очага – в центре юрты напротив отверстия для выхода дыма. В случаях, когда очаг выносится на улицу, на этом месте расстилается красивая скатерть, которой отводится роль стола. Вокруг нее раскидывались чепраки, мягкие подушки или тканевые подстилки.
Очень важным элементом кочевого жилища всегда считался шаршау. Это занавес из плотной ткани, который делит башкирскую юрту на две неравноценные части:
1. женскую. Согласно обычаям народа она всегда меньше и располагается неизменно по правую сторону от входа. Здесь хранятся предметы, необходимые для ведения домашнего хозяйства: кухонная утварь, запасы еды, детская и женская одежда и прочее
2. мужскую. Левая часть размерами больше и всегда используется в качестве гостиной. По всей комнате вывешиваются красочные ковры, скатерти, полотенца и постельные принадлежности. Решетчатые стены закрываются не только узорными работами, но и снаряжение воина, украшенное национальными орнаментами. Здесь можно увидеть колчаны для стрел, футляры для пороха, подсумок для дроби и конскую упряжь.
Почетное место для гостей – урын – располагается напротив входа. Здесь же размещается резной деревянный сундук на красивой подставке. На нем складываются самые ценные вещи: ковры, паласы, одеяла и подушки. Они бережно связываются узорной лентой с цветными орнаментами на красном или черном фоне.
Как собирают традиционную юрту (кратенько в фото):