Как звучит цитата Александра Суворова: «Портки последние продай, а. (см)»?
Как звучит цитата Александра Суворова: «Портки последние продай, а после бани. «?
Великий полководец Александр Суворов и сражения выигрывал и город основал, можно ему и такую цитату приписать, хотя достаточно спорно. Мне более нравится его высказывание и отношение к кашам, особенно к тем, что сейчас давно забыты и редко употребляются. Все сыты и полюбили деликатесы. Однако же, перед грандиозным переходом через Альпы, Суворов приказал хорошенько накормить солдат, да не просто, абы чем, а именно, перловой кашей с овощами и немного мяса. Скомандовал, со всех складов снести перловую крупу к главному котлу. Он то знал, что это сказывается на иммунитете, только такая крупа. И после перехода не было больных, никто не простудился даже! С тех пор в армии стали постоянно готовить перловку для поддержания иммунитета у военных.
А в вопросе фраза «портки последние продай, а после бани» заканчивается так.
Известные люди о русской бане
Большинство русских мыслителей, среди которых немало писателей, поэтов, государственных деятелей, политиков и полководцев очень любили русскую баню. Неизгладимое впечатление русская баня произвела также и на многочисленных иностранцев, побывавших на Руси. Сайт «Ру сская вер а» публикует наиболее яркие и запоминающиеся высказывания о русской бане.
Историк Иван Егорович Забелин (1820-1908):
« Летописец Нестор писал, что русские любили париться в банях, относя это ко временам Апостольским ».
« Несомненно, что Ибн–Даст слышал о наших северных банях, о которых, по летописному преданию, рассказывал в Риме еще св. апостол Андрей, обошедший вокруг Европейский материк известным Варяжским путем по востоку и по западу ».
Полководец Александр Васильевич Суворов (1730-1800):
« Портки последние продай, но после бани выпей ».
« На минеральные воды посылай здоровых богачей, прихрамывающих игроков, интриганов и всякую сволочь. Там пусть и купаются в грязи. А я истинно болен. И мне нужна — молитва, деревенская изба, баня, каша и квас ».
Писатель Александр Трифонович Твардовский (1910-1971):
« В жизни, мирной или бранной,
У любого рубежа,
Благодарны ласке банной
Наше тело и душа ».
Российский поэт-сатирик Павел Васильевич Шумахер (1817-1891):
Писатель и журналист В. А. Гиляровский (1855-1935) в своей знаменитой книге «Москва и москвичи»:
« Москва без бань не Москва. Единственное место, которого ни один москвич не миновал — это баня. Причем все они имели постоянное население, свое собственное, сознававшее себя настоящими москвичами ».
В роскошных Сандуновских банях, отмечает исследователь, перебывала и грибоедовская, и пушкинская Москва, та, которая собиралась в салоне блистательной Зинаиды Волконской и в престижном Английском клубе. Ведя рассказ о банях, писатель приводит слова старого актера Ивана Григоровского: « И Пушкина видел. любил жарко париться ».
В. А. Гиляровский так описывает процедуру пребывания Пушкина в бане: « Поэт, молодой, сильный, крепкий, «выпарившись на полке ветвями молодых берез», бросался в ванну со льдом, а потом опять на полок, где снова «прозрачный пар над ним клубится», а там «в одежде неги» отдыхает в богатой «раздевалке», отделанной строителем екатерининских дворцов, где «брызжут хладные фонтаны» и «разостлан роскошный ковер. ».
« Единственное место, которое ни один москвич не миновал, — это БАНЯ ». « Москва без бань — не Москва ».
« Бани в Москве, как правило, строились у реки, чтобы быстро окунуться в воду, а потом вернуться в жаркую парилку. Зимой же для этого специально делали проруби ».
Русский писатель и историк Николай Михайлович Карамзин (1766-1826):
« Дмитрий Самозванец никогда не ходил в баню: жители московские заключили из этого, что он не русский ».
« Слово баня и в нашем новом Завете употребляется в смысле крещения ».
Оперный певец Павел Иванович Шаляпин (1873-1938):
« Любил я с отцом ходить в баню. Там мылись и парились мы часами; до устали, до изнеможения. А потом, когда ушел я из дому, помню: в какой бы город я ни приезжал, первым долгом, если хоть один пятак был у меня в кармане, шел я в баню и там без конца мылся, намыливался, обливался, парился, шпарился — и опять все сначала ».
« Милая наша Москва! Несравненная. Наше хорошее ни с чем сравнить нельзя. Утомительно, тяжко, и чувствую себя как бы на каторжных работах. О веселых днях не приходится думать, единственное развлечение — турецкая баня, конечно, не наша родная. Я особенно отчетливо вспоминаю, как мылись в Сандунах и как ели стерляжью уху, помнишь? »
« Искреннее желание мое простирается только до показания превосходства Бань Российских перед бывшими издревле у греков и римлян и пред находящимися ныне во употреблении у турков, как для сохранения здоровья, так и для излечения многих болезней ».
« Всяк ясно видит, сколь бы счастливо было общество, если б имело нетрудный безвредный и столь действительный способ, чтоб оным могло не токмо сохранить здоровье, но и исцелять или укрощать болезни, которые так часто случаются. Я, с моей стороны, только одну российскую баню, приготовленную надлежащим образом, почитаю способною к принесению человеку столь великого блага. »
Историк Леонид Васильевич Милов (1929-2007):
« Старательная крестьянская женка детей своих каждую неделю мыла раза по два и по три, белье каждую неделю на них переменяла, а подушки и перины часть проветривала на воздухе, выколачивала. Для всей семьи обязательна была еженедельная баня ».
Профессор кафедры лечебной физкультуры и реабилитации Анатолий Андреевич Бирюков (1930):
Камер-юнкер Фридрих Берхольц (начало XVIII) в своих записках о России пишет:
« Здесь почти при каждом доме есть баня, потому что большая часть русских прибегает к ней, по крайней мере, раз, если не два, в неделю. »
Писатель Алексей Николаевич Толстой (1882-1945):
« Без Петербурга да без бани нам как телу без души ».
Французский писатель и путешественник Теофиль Готье (1811-1872) в своей книге « Путешествие по России », говоря о русской бане, отмечал, что « под своей рубахой русский мужик чист телом ».
Курляндский торговец Яков Рейтенфельс (XVII в.), живший в Москве в 1670-1673 годах, отмечает в записках о России:
« Русские считают невозможным заключить дружбу, не пригласив в баню и не откушав затем за одним столом ».
Немецкий путешественник Айраман (XVIII в.) пишет:
« О банях московитов или их привычках мыться я хочу вкратце вспомнить, потому что у нас неизвестно. В общем, ни в одной стране не найдешь, чтобы так ценили мытье, как в этой Москве. Женщины находят в этом высшее свое удовольствие ».