«Нас кинуло государство» — Ротенберг обанкротил 15 организаций, строивших Крымский мост
Ротенберг обанкротил 15 организаций, строивших Крымский мост
Руководители 15 компаний, участвовавших в строительстве Крымского моста, записали видеообращение к Владимиру Путину с просьбой разобраться, почему они уже более полугода не могут получить положенные по контракту деньги. Общая сумма задолженности составляет почти полмиллиарда рублей. Пострадавшие винят в своих проблемах фирму «ДЕКО», которая, в свою очередь, является субподрядчиком компании «СГМ-Мост» Аркадия Ротенберга.
«Уважаемый Владимир Владимирович!
К вам обращаются руководители организаций, участвующих в строительстве Керченского моста. На строительство были выделены целевые бюджетные средства. Но в результате мошеннических действий руководства «Фирмы ДЕКО» – это субподрядчик «СГМ-Мост» – деньги так и не дошли до организаций. Более 40 организаций так и не получили средства за выполненные объемы работ. Задолженность составляет более 400 миллионов. Фирмы, понимая сложность и сроки сдачи в эксплуатацию моста, использовали свои средства, а иногда и заёмные. В результате вынуждены стоять на грани банкротства. Мы обращались во многие инстанции, но помощи разобраться так и не получили. Мы просим вас разобраться в сложившейся ситуации, чтобы нам вернули честно заработанные средства».
Радио Свобода связалось с представителями группы, записавшей видеообращение. В основном это небольшие компании из Краснодарского края. По их словам, в «СГМ-Мосте», основном подрядчике строительства моста, специально созданном для этой цели Аркадием Ротенбергом, утверждают, что перечислили все необходимые средства субподрядчику. Компания АО «Фирма ДЕКО», судя по заблокированным счетам и десяткам арбитражных дел, в которых она выступает ответчиком, действительно испытывает большие финансовые проблемы. За последний год в ней сменилось несколько директоров, последний из которых был назначен в качестве кризисного управляющего. Его предшественник ушел после того, как «ДЕКО» в марте 2019 года попала под украинские санкции.
Почти со всеми своими сотрудниками руководители субподрядчиков «ДЕКО» расплатились из собственных или взятых в кредит средств, но сейчас существование этих компаний поставлено под угрозу: выплаты за работы на Крымском мосту они перестали получать еще в июле прошлого года. Не помогли ни письма в прокуратуру, ни обращение в администрацию президента России, рассказал Радио Свобода Алексей Борецкий, представитель одной из пострадавших компаний, ООО «Паритет»:
«На сегодняшний день, если зайти в картотеку арбитражных дел, там 45 или даже уже 48 дел. Мы, представители компаний, которые снимали это видео, поставляли товар, выполняли работы на Крымском мосту. Компания «ДЕКО» является субподрядчиком компании «СГМ-Мост». Компания «СГМ-Мост» принадлежит Аркадию Ротенбергу. Всем, в том числе Ротенбергу, сообщалось о наших затруднениях, о том, что нам не заплатили деньги. Лично я с ним не разговаривал, но коллеги, наши «братья по несчастью», сказали, что через его замов до него доводили эту информацию. Сам по себе госконтракт, договор по обеспечению госконтракта, подразумевает выделение целевых бюджетных денег. Что это из себя представляет? Под наши акты выполненных работ, под наши документы поставки инструмента, товара, через Мособлбанк выделяются деньги, то есть конкретные деньги никуда не могли уйти, кроме как. Мы подали документы, нам должны были оплатить. Полгода назад нам платить перестали. Общая задолженность – более 400 миллионов рублей. Порядка 35–40 фирм «залетело». Как ближе к концу дело пошло, решили кинуть людей, стали банкротить эту компанию «ДЕКО», которая существует на протяжении 20 лет, у которой 500 человек работников, согласно выпискам, 14 миллиардов рублей оборот. Очень серьезная компания с большими активами. Их банкротят и выводят.
Конкретно наша фирма поставляла для стройки электроинструменты и расходные материалы для сварки, для зачистки железнодорожных рельс: болгарки, отрезные диски. Сейчас у всех проблемы именно с железнодорожной секцией моста, которая прямо сейчас сдается. По телевизору показывают, что она начинает работать, начинают вагоны по ней ходить, а мы остались как обманутые дольщики. В марте нам писали письмо о намерениях рассчитаться с нами. Информационное письмо о том, что они признают этот долг, что они его заплатят в кратчайшие сроки. В феврале они писали и обещали в марте рассчитаться. Но на тот момент процедура банкротства уже начиналась: поменялось три руководителя, директоров меняют, заметают следы.
Когда полтора года назад мы начали участвовать в стройке Крымского моста, это был очень эмоциональный момент, что мы работаем на такой крупной стройке. Национальный проект, в конце концов. Сейчас мы чувствуем разочарование, мягко говоря, очень мягко говоря. А если быть точным, то кинули нас, государство кинуло, получается. По сути, государство оплатило компании деньги, а потом не смогло проследить за тем, куда они деваются», – говорит один из авторов видеообращения к Путину Алексей Борецкий.
Письмо представителей пострадавших компаний в Администрацию президента РФ, прокуратуру и Следственный комитет (для того чтобы скачать документ в формате pdf, кликните по картинке):
АО «Фирма ДЕКО» не раскрывает своих конечных бенефициаров, однако сразу несколько человек рассказали Радио Свобода, что реальным ее владельцем была новосибирская компания «Сибмост», принадлежавшая Альберту Кошкину. Кошкин с 2011 по 2016 год, по данным РБК, освоил более 105 миллиардов рублей на госконтрактах, при этом человек с такими же именем и фамилией фигурировал в «Панамских бумагах» как бенефициар панамской компании CADEN FINANCE S.A. В числе крупнейших проектов «Сибмоста» – строительство Угринского моста через Обь, четвертого моста через Енисей, северного обхода Новосибирска и реконструкция аэропорта Абакана.
С июля 2016 года в суде рассматривается дело о признании «Сибмоста» банкротом. В 2017 году в отношении самого Альберта Кошкина также была начата процедура банкротства из-за его долгов Экспобанку. «Сибмостом» Кошкин владел вместе со своим сыном Владиславом, по совместительству депутатом Законодательного собрания Новосибирской области. В сентябре 2017-го, как писал «Коммерсант», контроль над компанией получило московское «Объединенное мостостроительное предприятие» (ОМП), созданное весной 2017 года структурами Сбербанка, АФК «Система» и «Звенигородской ДСК». В марте 2018 года руководителем компании был назначен Антон Гурьянов, возглавлявший до этого казанский филиал АО «Волгомост». Он же с 24 апреля до 20 мая 2019 года, как следует из базы данных юридических лиц «СПАРК», был директором АО «Фирма ДЕКО».
Как рассказал Радио Свобода Геннадий Темный, директор ещё одной из не получивших денег за стройку Крымского моста фирм, ООО «Автобел», он лично общался с Владиславом Кошкиным на стройке российского «проекта века». Тот якобы рассказал ему, что «ДЕКО» «отцепили» от «Сибмоста» именно для того, чтобы фирма не пострадала при процедуре банкротства. Сам Владислав Кошкин отказался комментировать Радио Свобода ситуацию с задолженностью перед субподрядчиками компании, сказав, что, возможно, будет готов сделать это позже. Кошкин-младший также отказался подтвердить или опровергнуть информацию о том, что он является конечным бенефициаром АО «Фирма ДЕКО».
Геннадий Темный в интервью Радио Свобода описал конфликт, приведший к задолженности перед строителями моста, так (Темный ссылается на бывшего директора «ДЕКО» Анатолия Вопилова): «СГМ-Мост» Ротенберга не принял у «ДЕКО» часть заказанных работ по сварке секций железнодорожного моста на сумму в 400 миллионов рублей. В «СГМ-Мосте» обещали «ДЕКО» уладить вопрос и принять работы, однако так и не выполнили обещания. На сегодняшний день этого так и не произошло, рассказал Радио Свобода нынешний директор «ДЕКО» Сергей Репников. По его словам, сейчас он разбирается с долгами вверенной ему компании и пытается уладить сложившуюся ситуацию.
В московском офисе «СГМ-Моста» отказались комментировать ситуацию Радио Свобода, попросив направить письмо по электронной почте. На момент публикации этого материала ответ нами получен не был. Руководитель реализации проекта строительства моста через Керченский пролив Александр Островский, назначенный Аркадием Ротенбергом на эту должность в марте 2015 года, также заявил Радио Свобода, что пока не готов комментировать сложившуюся ситуацию.
В компании «СГМ-Мост» Аркадия Ротенберга не только не признают долг перед АО «Фирма ДЕКО», но и считают, что задолженность есть с её стороны. В пятницу агентство «РИА Новости» сообщило со ссылкой на инфоцентр «Крымский мост», что «СГМ-Мост» в досудебном порядке потребует от АО «Фирма ДЕКО» деньги за невыполненные работы по строительству Крымского моста. В сообщении инфоцентра говорится, что «СГМ-Мост» признаёт, что «ДЕКО» выполнила основные объемы работ, но считает, что компания не отработала аванс. О том, что субподрядчики «ДЕКО» стали заложниками этой ситуации и уже более полугода не могут получить положенные им деньги за выполненные работы и поставленные товары, в этом сообщении ничего не говорится. Сообщается лишь, что недовыполненные объемы работ перераспределены между другими участниками строительства, а конфликт не повлияет на сроки сдачи железнодорожной части моста, который, как заявил20 июня генеральный директор ФГУП «Крымская железная дорога» Алексей Гладилин, примет первый пассажирский поезд в начале декабря 2019 года.
Три крупные компании получили субподряды на строительство Керченского моста
СОЧИ, 23 марта. /Корр. ТАСС Татьяна Полинюк/. Компании «Мостотрест», питерские «Мостоотряд №75» и «Карст» стали субподрядчиками строительства Керченского моста. Об этом сообщила пресс-служба генерального подрядчика проекта » Стройгазмонтаж-Мост» (СГМ-Мост).
«Компания СГМ-Мост» привлекла к выполнению основных строительно-монтажных работ на мосту через Керченский пролив предприятия из разных регионов России. В основном, это компании, которые располагают собственными производственными силами и имеют опыт успешной реализации инфраструктурных проектов», — отмечается в сообщении. — Кроме ведущих строительных компаний проект объединил лучших мостостроителей страны, которые прошли глобальные стройки: БАМ, подготовку к саммиту АТЭС во Владивостоке, Универсиаде в Казани, Олимпиаде в Сочи».
Ранее ТАСС сообщал, что ПАО «Мостотрест» заключило контракт с ООО «СГМ-Мост», осуществляющим реализацию проекта по строительству моста через Керченский пролив. Общая стоимость работ по контракту составляет 96,9 млрд рублей. Специалистам компании предстоит осуществить устройство большей части опор и монтаж пролетных строений на всей протяженности автомобильного и железнодорожного мостов.
«Мостоотряд №75″ приехал строить мост в Крым из Санкт-Петербурга. На счету этой организации, работающей с 1944 года, строительство и восстановление искусственных сооружений на Беломорско-Балтийском канале, на Кировской и Октябрьской железных дорогах, в Республике Карелии, Мурманской, Ленинградской и Новгородской областях, на полуострове Ямал», — пояснили выбор еще одного субподрядчика в «СГМ-Мост».
Кроме крупных компаний, в реализации проекта задействованы субподрядчики из Краснодарского края и других регионов: филиал предприятия «Мостдорстрой», компания «ПортГидроСтрой», «КраснодарГазСтрой», у которой свои собственные производственные площадки и завод металлоконструкций, компания «КБК-Групп» из Ростовский области, новосибирская «Фирма ДЕКО» и «ГидроПромСтрой» с филиалом в Севастополе.
Госконтракт на проектирование и строительство моста через Керченский пролив подписан 17 февраля 2015 года между ФКУ «Управление федеральных автомобильных дорог «Тамань»» Росавтодора и ООО «Стройгазмонтаж». Планируется, что в декабре 2018 года завершатся строительные работы и будет открыто движение по мосту в рабочем режиме. В 2019 году после всех пуско-наладочных работ и благоустройства территории мост планируется ввести в эксплуатацию.
Керченский мост возводится за счет средств федерального бюджета в рамках ФЦП «Социально-экономическое развитие Республики Крым и города Севастополь до 2020 года» без привлечения внебюджетного финансирования. Сметная стоимость проекта составляет 211,9 млрд рублей в ценах четвертого квартала 2015 года.
Мост наш: как Аркадий Ротенберг получил подряд на стройку века
«Скоро здесь будет Сочи: сотни строителей, вагончиков, грузовиков. Так что готовьтесь!» — Андрей Жуков, заместитель федерального министра по делам Крыма, пытается мотивировать окруживших его чиновников. На причале паромной переправы, соединяющей крымскую Керчь с Таманским полуостровом, кипит работа: рабочие насыпают площадку под парковку на 1800 машин, водолазы осматривают новый причал, к которому смогут швартоваться большие паромы. Теперь крымские чиновники высокопарно называют «Воротами Крыма» не приграничный с Украиной Джанкой, а Керчь. А будущий мостовой переход через пролив — не иначе как «Дорогой жизни». Несмотря на то что на нее планируется потратить до 228,3 млрд рублей (в ценах 2015 года), ветераны Черноморского флота объявили сбор средств на строительство.
К 19 марта 2014 года еще не были подписаны законы о вхождении в Россию Крыма и Севастополя, а Владимир Путин уже указал Министерству транспорта, каким должен быть мост — «и автомобильным, и железнодорожным». Прошел год. Все это время готовилось технико-экономическое обоснование, но чиновники делают из него секрет — мол, цифры еще не утверждены. Авторы предварительных проектов категорически отказываются общаться с журналистами. Да и с выбором подрядчиков тоже странная история. Друзья Путина, создавшие для «строек века» крупнейшие компании страны, оказались под западными санкциями. Геннадий Тимченко, считавшийся фаворитом на получение заказа на мост, от строительства неожиданно отказался. Аркадий Ротенберг согласился, а когда его компанию «Стройгазмонтаж» (СГМ) вписали в распоряжение правительства, пожаловался в интервью «Коммерсанту», что многим жертвует: это будет «его последний проект», которым он решил «внести вклад в развитие страны».
Проект Крымского моста полон странностей и секретов. И даже сейчас, когда определена смета и подрядчик, остается немало вопросов.
Тупик на острове
Собственно, мост в Крым уже был. Первая железнодорожная переправа появилась между Крымом и Таманью в конце Второй мировой войны, осенью 1944 года. Ее построили специально для Сталина, возвращавшегося с Ялтинской конференции. Однако мост простоял только до февраля. Толстый слой льда с торосами, достигающими в Азовском море двухметровой высоты, начал дрейфовать и снес треть опор. Восстанавливать его не стали, а сделали в 1953 году паромную переправу, через которую пустили два железнодорожных состава в сутки. После распада Союза остались только пассажирские паромы.
Идея заново построить мост принадлежит бывшему московскому мэру Юрию Лужкову, всегда использовавшему крымскую карту во внутриполитической борьбе.
В 2001 году, приехав на Кубань, он с делегациями Крыма и Краснодарского края заложил символический первый камень и пообещал, что его город инвестирует в стройку $100 млн.
Год спустя, рассказывает бывший мэр столицы, на встрече Путина с президентом Украины Леонидом Кучмой он показал варианты моста и тоннеля и объяснил экономический смысл проекта. Переход через Керченский пролив экономически оправдан, говорил Лужков, только если есть сквозной проезд через полуостров. Тогда путь товара из южной России или Закавказья в Европу становится на 450 км короче, чем вокруг Азовского моря. Московские проектировщики исследовали пролив и подсчитали, что четыре возможных проекта моста дешевле двух вариантов тоннеля. Мосты обошлись бы от $1,3 млрд до $1,6 млрд, тоннели — более $2 млрд. Их секции пришлось бы укладывать в траншею, вырытую в глубоком, до 50 м, донном иле и песке и закреплять грузом, чтобы не всплывали.
Ценовые колебания: как менялась оценка стоимости проекта
— в 50 млрд рублей оценивал строительство автомобильного моста в марте 2014 года министр транспорта Максим Соколов;
— от 150 до 200 млрд рублей «колеблется» стоимость моста, говорил в июле вице-премьер Дмитрий Козак;
— 283 млрд рублей по июльским подсчетам Экспертного совета при Минтрансе, требовалось бы потратить на проект в случае строительства двухуровневого совмещенного (автомобильно-железнодорожного) моста;
— 247 млрд рублей составит «предельный объем финансирования», сообщили Forbes в Росавтодоре в январе.
Источник: данные Forbes
Мост можно было строить либо на месте паромной переправы (самый короткий вариант, 5,7 км), либо южнее и севернее. Самым длинным (11,7 км) и дорогим был проект с переходом через косу Тузлу, 6-километровый остров в проливе, намытый бурными морскими течениями. Когда-то Тузла соединялась с российским берегом, но в 1925 году шторм отделил ее от материка. Этот маршрут выбран для строительства Керченского перехода и теперь. А тогда во всех вариантах был 260-метровый пролет над судоходным каналом между Азовским и Черным морями.
Сейчас, в разгар конфликта с Украиной, с точки зрения логистики Крым становится отрезанным от мира островом, а Керченский переход ведет в тупик.
«В Крыму весь пассажирский курортный поток умещался в поезд Москва — Харьков — Симферополь, а грузовой нужен только для поддержания жизнедеятельности Крыма, — говорит попросивший не называть его имени московский специалист-дорожник. — Весь этот проект — идиотизм».
Крымские власти тоже считают, что могут обойтись системой паромов. «Стоимость одного [большого] парома, снимающего 15–20% нагрузки Керченской переправы, составляет €100-110 млн, то есть порядка 7 млрд рублей, а не 250 млрд [как мост]», — считает глава севастопольского заксобрания Алексей Чалый, который хочет превратить Севастополь в еще один логистический узел. Для Керченской переправы удалось зафрахтовать два греческих парома, Ionas и Olympiada, имеющих втрое большую вместимость, чем российские, — 170 машин и 600 человек против 47 и 215. Правда, у крымских паромных переправ тоже есть серьезный недостаток. По международному праву для них, как и для строительства моста, нужно разрешение Украины. Forbes хотел получить комментарий украинского министра инфраструктуры Андрея Пивоварского, но ни по телефону, ни на запрос, отправленный в его пресс-службу, он не ответил.
Российский федеральный чиновник соглашается, что паромы целесообразнее, и рассказывает, что сейчас готовятся еще и маршруты через Севастопольский, Феодосийский и Керченский порты. Однако большой мост все равно нужен, утверждает другой чиновник-транспортник. Движение большой массы людей в Крым и обратно происходит только в пляжный сезон, и именно в это время на паромных переправах образуется «бутылочное горлышко». «Невозможно просто наращивать парк паромов — они должны куда-то причаливать, потоки должны двигаться от портов по соответствующим дорогам и развязкам, и значит, придется строить дополнительные причалы, железнодорожные пути и аппарели, которые большую часть года будут простаивать», — объясняет он. Мост же проектируется с расчетом на максимальную нагрузку.
Россия де-факто
В марте прошлого года учрежденная «Автодором» компания «Транспортный переход через Керченский пролив» объявила конкурс на инженерные изыскания и подготовку технико-экономического обоснования (ТЭО) для строительства перехода. Проект вступил в практическую фазу, и занимавшие тогда первое и третье места в рейтинге Forbes «короли госзаказа» Ротенберг и Тимченко оказались главными претендентами на исполнение политического поручения. «Мостотрест» братьев Ротенбергов и СК «Мост» Тимченко заявили, что готовы объединить усилия.
«Мостотрест» с 1930-х годов специализируется на больших мостах. В последние годы компания построила мост через Ангару в Иркутске, мост «Живописный» через Москву-реку, Большой Обуховский мост в Санкт-Петербурге, дублер Курортного проспекта в Сочи. Компания Тимченко строила мост на остров Русский во Владивостоке, знаменитый Рокский тоннель.
Однако даже строительным компаниям друзей Путина не хватит компетенций для столь сложного проекта.
«В нормальной обстановке какие-то элементы можно было бы купить у шведов, немцев, канадцев, но из-за санкций возникли барьеры, и теперь купить можно не все, — говорит директор Института экономики транспорта ВШЭ Михаил Блинкин. — А если и купишь, то не подлинник, а китайский дженерик».
В апреле 2014 года приказом «Автодора» был создан экспертный совет для оценки изысканий и ТЭО, а в мае более 50 инженеров и ученых, включая менеджеров СГМ, «Мостотреста» и «Стройтрансгаза» Тимченко (СТГ), выехали в Керчь. Рассматривались три основных варианта: совмещенный мост, тоннель и понтонно-опорный мост французской фирмы Freyssinet, которая поставила вантовую систему моста на остров Русский, рассказывает профессор Кубанского государственного техуниверситета Константин Дараган. Вариант тоннеля, казалось бы, более дешевого, чем мост, сразу отвергли. Сэкономить получалось только в том случае, если пробивать только одну нитку, но она не обеспечивала проходимость заданных 100 млн т грузов в год и 40 000 машин в сутки. Для этого потребовалось бы два автомобильных и два железнодорожных тоннеля. Выбрали проект традиционного для России балочного моста на сваях, такого же, как в 1944 году. Но теперь сваи должны быть в четыре раза длиннее — до 70 м, с «подошвой» диаметром 2 м, чтобы обеспечивать устойчивость в сложном донном грунте. Маршрут для перехода тоже выбрали привычный — через Тузлу. «Принципиальные решения (высота 50–60 м, ширина — 22 м) были определены и меняться не будут, — говорит Дараган, — а конкретными узлами займутся проектировщики». Начальную цену проекта тоже определял не совет. Ее посчитали в «Автодоре» на основе расценок, а потом, как рассказал на встрече правительства с президентом вице-премьер Дмитрий Козак, торговались с подрядчиками. Позже он сообщил, что стоимость перехода удалось снизить на 19 млрд рублей, до 228,3 млрд рублей.
Много это или мало? Построенный в 2007 году китайский океанский 36-километровый мост Ханчжоу Бэй обошелся в $1,5 млрд, или $41 млн за 1 км.
На 1 км Керченского перехода потребуется, по нынешнему курсу, $173 млн.
Не многовато ли? «Я сразу выношу за скобку все разговоры, украдут там или не украдут, — говорит Михаил Блинкин. — Эта цена отражает не коррупцию или дурные нравы, а сложнейшую геологию, сейсмику, морские течения — все «удовольствия» строительства в морских районах». По его мнению, цена рассчитывалась еще до декабрьского инфляционного обвала, а когда начнется бурение и забивка свай, выяснится, что денег нужно гораздо больше.
Был у экспертного совета еще один проект — французский мост на плавучих опорах, опирающихся на дно. Он оказался значительно дешевле остальных, около 80 млрд рублей, и самым быстрым в постройке, но его отклонили как «малоизученное решение». То, что за него ратовали представители Крыма, не помогло, скорее наоборот.
Возражения крымчан в Москве слушать не станут, объясняет федеральный чиновник. «Они не понимают главной задачи — не просто снабжать Крым, а привлечь туда иностранных инвесторов и де-факто легализовать его как российский регион», — эмоционально говорит он. Инвесторы есть — корейцы, итальянцы, даже венгры, и мост как раз нужен, чтобы вывозить транзитный и местный товар в Россию.
Крымчане же поступают, как в 1990-е годы: если пришел инвестор, его нужно «ошкурить по максимуму».
Москва убирает федеральную долю налога на прибыль, а они свою поднимают. «Если так пойдет, остальное население спросит: «Мы платим за то, чтобы они получали российскую пенсию, а в Севастополе стоял флот. Не маловато ли взамен?» — опасается чиновник.
Вежливый отказ
Летом на юго-востоке Украины развернулись военные действия, и западные санкции стали ужесточаться. Внешние условия быстро менялись, ограничивая число возможных решений. В апреле еще шли разговоры о конкурсе подрядчиков, летом планировали государственно-частное партнерство и создание платной системы проезда для автомобилей тяжелее 3,5 т. «От подрядчиков — китайских, итальянских, российских и др. — нет отбоя», — радовался ответственный за строительство перехода вице-премьер Дмитрий Козак. В июне «Автодор» подписал меморандум с китайской компанией China Communications Construction Company (CCCC), которая была готова даже частично финансировать проект. Работать с китайцами рвались АРКС Тимченко и «Мостотрест» Ротенберга. Но к августу эти разговоры утихли. В CCCC и «Автодоре» не ответили на вопрос Forbes о том, сохраняют ли они взаимный интерес к проекту.
«Есть два варианта транспортной геополитики: скифский, когда нет никаких дорог, «чтобы никто ко мне не добрался», и римский — «если я построил дорогу, это зона моего влияния», — объясняет Блинкин. — Китайцы проводят римскую политику, строят транспортные коридоры ураганным темпом и дешевле наших. А нужен ли им этот мост, нужно ли нам их присутствие с точки зрения геополитики, это не моя компетенция».
Китайцы присматривались к Крыму и раньше. В конце 2013 года президент Украины Виктор Янукович подписал с ними протоколы о намерениях, один из которых, на $10 млрд, касался как раз строительства в Крыму глубоководного порта и окружающей инфраструктуры. Ван Цзин, владелец Beijing Interoceanic, признавался, что Крым «превратится в экономический и транспортный узел морского Шелкового пути».
«Для китайцев Причерноморье — давняя зона интересов, и до сих пор не решено, звать ли их в проект», — говорит российский бизнесмен, вхожий в высокие кабинеты и имеющий интересы в Крыму.
К осени стало понятно, что внебюджетного финансирования не будет. Не будет и конкурсов, которые, как в таких случаях объясняют, «отнимают слишком много времени». До сентября все стороны по умолчанию считали, что генподрядчиком станет СТГ или СК «Мост» Тимченко. Его Volga Group с весны организовывала экспертные семинары об инфраструктурных проектах. Последним должна была стать дискуссия о строительстве Керченского перехода, но ее неожиданно отменили. А в октябре выяснилось, что на переговорах с СТГ как возможным единственным подрядчиком у правительства «возникли трудности».
«Руководство СТГ сформировало карту рисков проекта и передало ее на рассмотрение совета директоров, — объясняет представитель Volga Group Антон Куревин. — Они решили не участвовать в дальнейшей разработке проекта, и акционеры их поддержали». Ресурсы компании, предназначенные для строительства перехода, направлены на другие крупные проекты из портфеля заказов, говорит он.
Тогда же топ-менеджеры «Мостотреста» Ротенберга объясняли аналитикам, что готовы браться только за субподряды. И в той и в другой компании боялись повторить судьбу некоторых генподрядчиков Олимпиады, которые нарвались на убытки из-за того, что государственный заказчик передал сырую проектную документацию. Кроме того, и Тимченко, и Ротенберг были включены в западные санкционные списки. Напряженность на юго-востоке Украины снова нарастала, Запад сулил новые санкции, и значит, риски для них могли многократно возрасти.
Отказ обоих игроков возглавить стройку вызвал растерянность. Правительство рассматривало экзотический вариант: назначить генподрядчиком ФГУП при военном агентстве Спецстрой и, как посоветовала консалтинговая фирма Vision Transportation Group, вернуться к проекту тоннеля. Компании Тимченко и Ротенбергов могли бы стать субподрядчиками и снизить риски, говорил представитель Козака. При этом сам Дмитрий Козак не ответил на вопросы Forbes.
Начальник пресс-службы Спецстроя сообщила, что им «поручение правительства строить мост не поступало». Федеральный чиновник пояснил, что от услуг Спецстроя отказались из-за коррупционных проблем с главным проектом агентства — космодромом «Восточный».
Двое на мосту
В декабре глава «Автодора» Сергей Кельбах еще говорил о семи инфраструктурных фирмах, проявляющих интерес к проекту (весь список в компании не разглашают), но было ясно, что реальных претендентов двое: Тимченко и Ротенберг.
Volga Group готовилась к работе серьезно. Входящая в СТГ компания «СТГ-Эко» даже вела экологическое сопровождение проекта. «Они приезжали, нанимали экспертов в Керчи, — рассказывает президент Крымской академии наук Виктор Тарасенко. И после этого Тимченко от проекта неожиданно отказался.
Федеральный чиновник предполагает, что Тимченко не понравилось «вмешательство в подготовку соглашения команды Открытого правительства».
Мол, при фиксированной цене и сжатых сроках (декабрь 2018 года) дополнительный общественный контроль был Тимченко ни к чему. Специалист, знакомый со строительными менеджерами и Тимченко, и Ротенберга, считает эту версию «художественным преувеличением». «За этими людьми шлейф проектов, профессиональный авторитет, и никто из них не боится общественного контроля, — уверен он. — Там вопрос соотношения инженерных сложностей, срока и объявленной цены, которое любого поставит в тупик». Политическим нажимом владельцев можно напрячь, говорит эксперт, но никто не застрахует их от новых вводных, которые возникнут по дороге.
Однако Ротенберг, компании которого все время прочили себе вторые роли, неожиданно согласился взять проект. Его представитель Андрей Батурин говорит, что их «специалисты все проанализировали и сказали, что технические возможности есть и с проектом справимся». По его словам, в январе Ротенберг встречался с Козаком и они обсудили детали, а окончательное решение было принято на совещании у Дмитрия Медведева.
«Может, Аркадий Романович [Ротенберг] готов пасть смертью храбрых, — ерничает знакомый Тимченко, — но Тимченко терять бизнес не хочет».
По его словам, это не тот случай, когда «Родина сказала «надо», все взяли под козырек и побежали выполнять, хоть и в убыток». Мол, партнеры не поймут Тимченко, если он возьмется за сырой проект.
Почему же Тимченко позволили отказаться? Вхожий в «cиловые» кабинеты знакомый Ротенберга утверждает, что обоим «Родина сказала «надо». «Просто один делает шаг вперед, а у другого «портянка развязалась», — продолжает он сравнение. Ротенберг же, действительно, «взял под козырек», говорит он, потому что понимает стратегический план. «Когда в Новороссию войдут Запорожская, Херсонская, Николаевская и Одесская области, переход обеспечит выход через Крым в Европу», — уверяет он.
Федеральный чиновник возражает: «Расширение зоны «Русского мира» на Украине совсем не основная идея во властных коридорах, а проект Керченского перехода скорее связан с необходимостью развивать Крым, приближать его к России».
Тем временем жители Керчи обрывают телефоны в мэрии, спрашивая, как попасть на «стройку века» и сколько там будут платить. А ответить им нечего. У главного архитектора города Анны Удовиченко собраны в толстой папке распечатки про мост из интернета. «Это все, что мы знаем, — сокрушается она, — и в лучшем случае всех нас просто поставят перед фактом».