Аркадий Пластов. Живопись времен Советского Союза
В сельской школе Пластов проучился 3 года.
В 1903 году Пластов поступил в Симбирское духовное училище.
Закончил Симбирскую(Ульяновскую) духовную семинарию. В 1912 году уехал в Москву, чтобы получить художественное образование.
Сначала Пластов обучался в мастерской Ильи Машкова. Затем в Строгановском училище. Его учителями были Сергей Алешин и Федор Федорковский.
В 1914 году Пластов поступил в Училище живописи, ваяния и зодчества.
После Октябрьской революции в 1917 году Пластов уехал домой в деревню.
8 лет он жил в Прислонихе, трудился в поле вместе с односельчанами и был секретарем сельсовета.
В 1935 году с успехом были впервые показаны в Москве картины Пластова «Колхозная конюшня», «Стрижка овец», «На сенокосе»,
С тех пор он стал постоянным участником крупных художественных выставок.
В 1937 году на выставке «Индустрия социализма» была показана картина Пластова «Колхозный праздник». Эта картина прославила Пластова.
Перед самым началом Великой Отечественной войны Пластовым был исполнен ряд больших композиционных акварелей, в том числе «Выборы комитета бедноты».
В 1943 году это полотно висело в залах советского посольства в Тегеране во время проведения совещания лидеров СССР, США и Великобритании, на котором решался вопрос об открытии второго фронта.
В 1946 году картины Аркадия Пластова «Сенокос» и «Жатва» экспонировались на первой послевоенной Всесоюзной художественной выставке в Государственной Третьяковской галерее.
А. Пластов. Весна
Аркадий Пластов.Весна. 1954 г. Холст, масло. 210 ; 123 см.Государственная Третьяковская галерея, Москва
Аркадий Александрович Пластов (1893 — 1972) — советский живописец.
Академик Академии художеств СССР (1947). Народный художник СССР (1962). Лауреат Ленинской премии (1966) и Сталинской премии первой степени (1946).
Замысел картины «Весна» относится к 1944 году, а начало работы художника над ней — к январю 1945-го (большую часть войны Пластов прожил в родной Прислонихе. 5 января Аркадий Александрович писал супруге из Москвы: «4 дня назад сделал акварелью эскиз той картины, для которой уже целый год собираюсь делать с тебя этюды, — это нагая женщина одевает в предбаннике ребёнка, летом это будет сделать необходимо». Завершить работу над картиной автору удалось только в 1954 году. Известно, что художнику в работе над полотном помогал сын, Николай Аркадьевич.
Впервые картина была представлена широкой зрительской аудитории на выставке в Академии художеств СССР. С выставками картина объехала многие страны мира. Государственная Третьяковская галерея приобрела полотно в 1960-е годы
На картине изображена собственная баня художника, расположенная около речки Урень. Она была построена в 1944 году (покрыта тёсом, но предбанник был оставлен открытым). Маленькой натурщицей стала Нина Шарымова. За это художник подарил ей отрез нарядного шёлка на платье. Пока девочка бежала с подарком домой, она потеряла ткань и вернулась к художнику в слезах, он пообещал ей подарить такой же отрез позже. Пластов был хорошо знаком с семьёй своей юной натурщицы.
Пластов выбрал такой сюжет, где нагота представляется зрителю естественной: молодая женщина в открытом предбаннике «курной» деревенской бани, топящейся «по чёрному», одевает девочку. Обнажённое тело молодой женщины с русыми рыжеватыми волосами сопоставляется художником с потемневшими от времени серыми бревенчатыми стенами, почерневшей от сажи дверью бани и с тёплым тоном золотой соломы на полу предбанника. Лицо героини дышит оживлением, движения её тела и рук гармоничны.
Снежинки белыми звёздами вплетаются в золотистые волосы женщины, одевающей девочку, тают на её разгорячённом жемчужно-розовом обнажённом теле. Главная героиня картины — воплощение всего прекрасного, что несёт в себе молодость, она соединяет в себе внутреннее богатство и внешнюю прелесть. Взяв простой бытовой мотив, художник создал образ юности, полной женственности и чистоты. Девочка, которую одевает женщина, «сжала губы и вздернула носик от удовольствия».
Некоторые биографы, в том числе Авдонин-Бирючёвский, близко знавший художника, называли персонажей картины матерью и дочерью, Эвелина Полищук воспринимала их как сестёр.
Пейзаж в картине поэтичен: серая пелена туч затянула небо, падают крупные снежинки, земля освобождается от снежного покрова.
Художник и искусствовед В. И. Костин в книге, вышедшей в 1956 году, писал, что картина на первых же выставках вызвала много вопросов к автору, споров и противоречивых оценок. Отмечалось, что полотно якобы «жизненно не оправдано» и вызвано желанием автора передать чисто живописный эффект обнажённого тела на тёмном фоне. Защитники Пластова отмечали, что обнажённое женское тело — традиционная тема в живописи, но благодаря ханжам и чинушам она многие годы не появлялась в произведениях, экспонированных на выставках в Советском Союзе.
Кинорежиссёр Сергей Герасимов считал, что картина «Весна» незаслуженно получила отрицательную оценку.»Пластов любит своих героев и тонко понимает их природу. Что он увидел в этой женщине? Только ли прекрасную наготу её здорового энергичного тела. Эта попутная красота произведения. Действительная прелесть его во всей интонации вещи, интонации свежего, юного материнства, в той прекрасной деревенской и такой национальной деловитости, которой исполнен образ молодой матери…»
Писательница Александра Пискунова рассказывала о своих впечатлениях от картины:
…Я вошла в зал и, ещё не понимая ясно, что передо мной, устремилась к полотну. Оно висело против окон. Серый зимний свет с улицы падал на картину, на розовое тело обнажённой юной женщины, присевшей на корточки в предбаннике без крыши, чтобы одеть вымытую дочку. Над нею шёл крупный и редкий весенний снег, и время дня в картине было такое же, предсумерки, и всё это соединилось — жизнь и искусство, и было у меня на душе удивительно легко и светло.»
По мнению филолога и искусствоведа Татьяны Пластовой, в картине «Весна» художнику удалось воплотить идеал телесной и духовной красоты, который живёт в сердце каждого человека и, как правило, не находит воплощения в реальной жизни. Холодноватость, некоторая отстранённость, трогательный образ ребёнка, простота и естественность сюжета ставят это произведение на недоступный для чувственного восприятия пьедестал чистого восторга и целомудренной любви.