Пятилетка с ТОР
«РГ» попросила оценить первую пятилетку ТОРов доктора экономических наук, профессора Владивостокского университета экономики и сервиса Александра Латкина.
Александр Павлович, решение создать ТОРы было правильным?
Что из задуманного получилось? Где промахнулись?
Александр Латкин: Первое и главное. Идея ТОР заключалась в создании новых рабочих мест для закрепления дальневосточников и, как следствие, восстановления демографического потенциала макрорегиона. Подразумевалось, что работать будут местные, а те, кто приехал, останутся, закрепятся, прорастут корнями. Но пока получается по-другому. Начнем с ближайшей к нам ТОР «Большой Камень», где создается крупный судостроительный комплекс. Сразу выяснилось, что работы много, но, с моей точки зрения, процесс заполнения вакансий шел несбалансированно, не в пользу дальневосточников, предпочтение отдавалось специалистам из других регионов России и иностранцам, хотя в городе есть свои. Аналогичная ситуация складывается и во многих других территориях опережающего развития. Получается, дальневосточников снова обидели.
Второе. Расчет на высокую инновационность проектов не оправдался. Предполагалось, что в ТОР будут создаваться высокотехнологичные предприятия с местами для высококвалифицированной рабочей силы. Но, согласно нашим исследованиям, уровень инновационной компоненты очень низкий. И поэтому рассчитывать на то, что мы решим стратегическую задачу экспортно-ориентированности экономики российского Дальнего Востока, пока не приходится.
Третье. Мы полагали, что на территориях ускоренного социально-экономического развития будут созданы условия для более высокого качества жизни. Но давайте снова вернемся в Большой Камень, между прочим, город президентского внимания! Проблемы с дорогами, коммунальной и социально-бытовой инфраструктурой.
Но ведь говорить об отдаче преференциальных режимов все-таки можно?
Вместе с тем наши исследования показывают, что мы пока не имеем значительного увеличения доходной части бюджетов, а в этом году нас, скорее всего, ждет падение, в том числе из-за пандемии COVID-19.
Учитывая все это, куда двигаться дальше?
Александр Латкин: Я думаю, надо сосредоточиться на развитии социальной инфраструктуры, для чего дать «зеленую улицу» отработанному в центральных и западных регионах России механизму государственно-частного партнерства (ГЧП). Хорошие примеры есть и у нас. Недавно был в глубинке Хабаровского края на реке Анюй, где на принципах ГЧП построена база отдыха, куда за многие сотни километров едут отдыхающие.
Еще я считаю неправильным, что руководство многих предприятий, работающих в ТОР, требует от своих сотрудников подписывать договоры о конфиденциальности, чтобы те не распространялись о компании. Их нужно пропагандировать, пиарить. Но мы о них не знаем, и выпускники вузов, которые могли бы там трудоустроиться, даже не рассматривают их в качестве объекта приложения сил. Это вносит свой вклад в уже сформировавшуюся у нашей молодежи мобилизационную модель поведения. Если расспросить студентов, то вы услышите, что чуть ли не половина из них ориентирована на отъезд в другие города и страны, потому что не видит здесь перспектив для себя. И это под постоянные разговоры о развитии Дальнего Востока.
Российское правительство утвердило Нацпрограмму социально-экономического развития ДФО до 2024 года и на перспективу до 2035 года. Чего нам от нее ждать?
Александр Латкин: Мы, дальневосточные ученые-экономисты, не получали ее на экспертизу, нас не спрашивали, как мы видим развитие региона. Для начала я бы хотел беспристрастного, честного анализа предыдущих программ. Так, чтобы понять, куда ушли деньги, как идут к нам иностранные инвестиции, реализуются не только производственные, но и социальные проекты, растет численность не только временного, но и постоянного населения. Этому было бы полезно посвятить следующий Восточный экономический форум.
Власти технологически нейтрально оценят новую генерацию
По данным “Ъ”, правительство одобрило четыре проекта строительства генерации для электрификации БАМа и Транссиба мощностью до 1,4 ГВт. Это новые ТЭС в Пеледуе, Находке и Советской Гавани, а также расширение Нерюнгринской ГРЭС «РусГидро». Конкурс будет объявлен по принципу технологической нейтральности — En+ уже планирует заявить проект Тельмамской ГЭС, «Интер РАО» и «Газпром энергохолдинг» также допускают свое участие. По оценке аналитиков, в целом строительство новой генерации для Восточного полигона может стоить до 250 млрд руб.
Правительство определилось со схемой строительства дополнительной генерации для энергоснабжения Восточного полигона. В частности, согласовано строительство ТЭС «Пеледуй» в Бодайбинском районе Иркутской области на 456 МВт, расширение угольной Нерюнгринской ГРЭС «РусГидро» на два энергоблока по 215 МВт каждый, новых угольных ТЭС в Советской Гавани (в районе порта Ванино) на 260 МВт и в Находке на юге Приморского края мощностью до 280 МВт, говорят источники “Ъ”, знакомые с обсуждением вопроса.
Минэнерго, ФАС, Минэкономики и «Совет рынка» (регулятор энергорынков), по данным “Ъ”, должны внести в правительство нормативную базу для проведения конкурсов до 3 февраля 2021 года.
В «Совете рынка» “Ъ” подтвердили, что такое решение принято на совместном совещании под председательством первого вице-премьера Андрея Белоусова и вице-премьера Юрия Борисова в конце сентября. В Минэнерго “Ъ” не ответили, в аппарате Юрия Борисова от комментариев отказались.
БАМ и Транссиб пересекают объединенную энергосистему Дальнего Востока и энергосистему Восточной Сибири, сейчас эти две энергозоны соединяют две ЛЭП 220 кВ. Расширение БАМа и Транссиба до пропускной способности в 180 млн тонн к 2024 году потребует строительства дополнительной генерации и нескольких тысяч километров электросетей.
Почему идея электрификации магистрали с помощью Мокской ГЭС была отклонена
Инвестор строительства ТЭС в Пеледуе будет определяться через технологически нейтральный конкурс — то есть объект может быть построен на основе любого источника энергии, победившего в отборе, в том числе электросетей, зеленой генерации и ГЭС. Финансовая нагрузка от строительства ТЭС в Пеледуе, вероятно, будет распространяться на вторую ценовую зону (Сибирь). На Дальнем Востоке генерация будет строиться за счет целевой надбавки для всего оптового энергорынка, но порядок создания новых ТЭС пока не определен.
В «Сообществе потребителей энергии» считают, что механизмы надбавок к цене мощности и конкурсных отборов новой генерации необоснованно перекладывают финансирование и риски проекта с основных бенефициаров — частных угольных компаний — на всю экономику.
По его мнению, либерализация доступа к отбору исполнителей проектов вряд ли приведет к смене топлива или технологии, поскольку газовая генерация наиболее конкурентоспособна. Но вполне возможна диверсификация исполнителей проектов — в поисках крупных инвестпроектов находятся многие частные и государственные генераторы. «Такой конкурс помимо «РусГидро» мог бы быть интересен En+, Сибирской генерирующей компании (СГК, входит в СУЭК Андрея Мельниченко.— “Ъ” ), «Интер РАО» и «Газпром энергохолдингу»»,— говорит он.
Как было предложено заплатить за электросети Восточного полигона всему крупному бизнесу
В «РусГидро» “Ъ” сообщили, что готовы участвовать в проекте строительства новых энергоблоков на Нерюнгринской ГРЭС при гарантии возврата инвестиций, про другие объекты генерации еще не думали. В «Интер РАО» заявили, что примут решение об участии, когда условия конкурса будут опубликованы. В En+ заявили, что планируют учувствовать в конкурсе с проектом Тельмамской ГЭС (см. “Ъ” от 20 августа). «По нашим оценкам, экономия потребителей оптового энергорынка в плате за мощность по сравнению с проектом газовой станции может составить 10–20%, то есть 20–30 млрд руб. в ценах 2020 года»,— отметили в компании. В СГК “Ъ” не ответили. В ГЭХ также допускают возможность участия в конкурсах, ждут более конкретных условий для детального анализа.
Дальнему Востоку до 2025 года нужно 11,5 трлн рублей инвестиций
Подъем Дальнего Востока объявлен приоритетом на XXI в., добиться этого, по задумке правительства, должна помочь Национальная программа развития Дальнего Востока до 2025 г. и на перспективу до 2035 г. «Ведомости» ознакомились с ее содержанием. «Такой документ для отдельного региона появляется впервые, по сути он должен определить, чем будет жить Дальний Восток в ближайшие годы», – сообщил «Ведомостям» через представителя министр по развитию Дальнего Востока и Арктики Александр Козлов.
Накопившиеся проблемы
«Отставания по всем сферам на Дальнем Востоке копились десятилетиями, поколения уже выросли в условиях, когда не строятся новые дома, спортивные комплексы и дома культуры, дороги, ветшают больницы», – признает Козлов.
Одна из самых больших проблем – уменьшение населения. За 27 лет оно сократилось в 1,3 раза – с 10,5 млн человек в 1991 г. до 8,1 млн в 2019 г. В последнее время отток снижается (в среднем население сокращается на 0,3–0,5% в год), но это остается ключевым фактором, сдерживающим ускорение развития макрорегиона, признают авторы программы. В первую очередь это создает дефицит рабочей силы. Запланированные инвестпроекты создадут более 130 000 новых рабочих мест и вскоре столкнутся с острой нехваткой квалифицированных кадров.
Люди хотят уехать из-за дороговизны жизни (30%), низкого развития инфраструктуры (28%), небольших доходов (23%), неблагоприятного климата (23%), некомфортной среды (19%), недостаточных возможностей для образования детей (18%) и самореализации (17%), а также сложностей с приобретением жилья (13%), показал социологический опрос Всероссийского центра изучения общественного мнения.
Ожидаемая продолжительность жизни на Дальнем Востоке ниже, чем в среднем в России (70 лет вместо 73). При этом высокая смертность в трудоспособном возрасте – 589 случаев на 100 000 человек (в России – 486 случаев на 100 000). Охват профилактическими медосмотрами и диспансеризацией тоже ниже среднероссийского, выше доля медицинских организаций в неудовлетворительном состоянии, с изношенным оборудованием.
Раньше эти проблемы компенсировались более высокими зарплатами на Дальнем Востоке, но за последние годы и это преимущество регион почти утратил. Если в 1995 г. среднедушевые номинальные денежные доходы превышали среднероссийский уровень на 23,9%, то в 2018 г. – только на 10%. В то же время Дальний Восток – самый дорогой регион для жизни: здесь более высокие платежи за коммунальные услуги, транспорт, продукты питания, одежду. Рост потребительских цен на Дальнем Востоке традиционно выше среднероссийского в силу дефицита продовольствия и товаров массового потребления местного производства. Это оборачивается снижением реальных доходов населения, доля жителей с доходами ниже прожиточного минимума более высокая.
Здесь хуже развита транспортная, социальная и коммунальная и инфраструктура. Плотность автомобильных дорог в 5 раз ниже среднероссийского уровня (11,9 км на 1000 кв. км). На 1000 дошкольников – 667 мест в детсадах. И даже оптоволоконные линии связи в 63% населенных пунктов отсутствуют (в том числе в Анадыре), из-за чего цены на интернет выше.
Развитие бизнеса тормозят высокие тарифы на транспорт: доля транспортных издержек в ВРП региона вдвое выше, чем в среднем по России.
Что уже делается
Новейшая история дальневосточного региона РФ началась с 2013 г., вспоминает руководитель дальневосточной практики KPMG Ольга Сурикова. С тех пор для разворота на восток и создания привлекательных условий инвестирования было принято более 39 новых федеральных законов и более 170 нормативно-правовых актов правительства, которые гарантируют долговременность этих условий на весь срок реализации проектов, говорит она.
С 2015 г. для инвесторов на Дальнем Востоке появились территории опережающего развития (ТОР) и свободный порт Владивосток (СПВ). Резиденты таких зон получают льготы взамен на инвестиции. С момента появления ТОРов в регион пришло почти 284 млрд руб. частных инвестиций, по данным Минвостокразвития. В порту зарегистрировано еще 1252 резидента, их инвестиции – почти 640 млрд руб., рассказал представитель министерства. В 2018 г. на Дальний Восток пришлось почти 8% всех инвестиций в основной капитал, следует из данных Росстата. Для сравнения, до введения спецрежимов в 2014 г. было 6%.
За 2021–2025 гг. власти планируют потратить на развитие ТОРов 111,2 млрд руб. Но бюджетные деньги не осваиваются, а строительство инфраструктуры отстает от плана, писала Счетная палата в 2017 г. Государство тратит достаточно большие деньги на поддержку резидентов, говорил ранее замминистра финансов Илья Трунин: только по ТОРам за 2018 г. бюджеты недополучили около 2 млрд руб.
При этом регион остается недоинвестированным. Для развития хотя бы части инвестиционного потенциала Дальнего Востока к 2019 г. в инфраструктуру нужно вложить около 900 млрд руб., оценивали аналитики InfraOne, к 2025 г. дополнительно потребуется еще минимум 1 трлн руб.
Цели новой программы
Пока такие высокие темпы роста ВРП – 5-6% в год – были в 2010-2011 гг., благодаря масштабным государственным инвестициям в инфраструктуру для подготовки саммита АТЭС 2012 г. Но затем в 2012–2017 гг. ВРП Дальнего Востока не изменился, т. е. в реальном выражении остался на уровне 2011 г. из-за падения инвестиций (-38%).
Вывести экономику на рост в 6% в год в 2019–2025 гг. можно только за счет значительного привлечения частных инвестиций в новые производства с высокой добавленной стоимостью, модернизацию предприятий обрабатывающей промышленности, транспортный и строительный комплекс, а также роста государственных инвестиций в магистральную, трансграничную, обеспечивающую и социальную инфраструктуру. Кроме того, нужно наращивать несырьевой экспорт и повышать производительность труда, пишут авторы программы. Они ставят цель привлечь за это время 11,5 трлн руб. инвестиций (в 2012–2018 гг. поступило 7 трлн руб.), увеличив их уровень в ВРП с 30% до 45–50%.
Такой приток, по расчетам чиновников, могут обеспечить нефтегазохимия, добыча полезных ископаемых, лесная и рыбная промышленность, сельское хозяйство, транспорт и логистика, авиа- и судостроение, туризм. Развитию этих секторов мешает целый ряд административных барьеров, которые планируют снять.
На реализацию всех мероприятий нужны миллиарды, признает Козлов, но сумму не называет. Деньги также понадобятся на софинансирование проектов государственно-частного партнерства (ГЧП). Проект Национальной программы на V Восточном экономическом форуме будет представлен президенту, отметил представитель министерства, в каком виде он будет подписан, решит глава государства. Возможно, не все войдет в нацпрограмму, вопросов на Дальнем Востоке столько, что разом их охватить очень сложно для бюджета страны, отмечает Козлов: «Но мы надеемся, что большинство пунктов, предложенных нами в национальной программе, будут приняты».
Налоговые льготы для инвесторов
Привлечь инвесторов Дальний Восток старается преференциальными режимами, которые должны быть не хуже, чем в других странах АТР. Так и было во время введения режимов ТОР и СПВ. Но страны АТР не стоят на месте, и российские режимы начинают уступать конкурентам.
Поэтому с 2021 г. по программе будет введена новая система налоговых льгот для резидентов ТОР и СПВ. Сейчас резиденты не платят налог на прибыль первые пять лет, а затем ставка вырастает до 12%; новая программа предлагает налог 7%, который нужно будет выплачивать с первого года. Изменения позволят регионам сразу начать получать налоговые доходы от реализации инвестпроектов, а бизнес будет платить фиксированный налог в течение всего проекта, что сделает экономику компаний более предсказуемой и эффективной, пояснял ранее Козлов.
Также инвесторам будут предложены льготный коэффициент к налогу на добычу полезных ископаемых – 0,3 на весь срок инвестпроекта, нулевая ставка налога на имущество организаций в течение пяти лет с налогового периода, в котором соответствующее имущество поставлено на баланс, и такая же схема для земельного налога. Индивидуальные предприниматели и организации, получившие статус резидента ТОР или СПВ до 2021 г., смогут добровольно перейти на новую систему налоговых льгот.
Кроме того, государство предлагает субсидировать процентную ставку по банковским гарантиям для ускоренного возмещения НДС при экспорте продукции резидентами ТОР и СПВ.
Для повышения инвестиционной привлекательности обрабатывающей промышленности предлагается ввести вычет для инвестиций в модернизацию действующего обрабатывающего предприятия. Он будет вычисляться как разница между наибольшим налоговым потоком (из налога на прибыль, налога на имущество организации и земельного налога), уплаченным в течение трех лет до модернизации производства, и потоком после модернизации.
Дальневосточный федеральный округ уже сейчас вполне конкурентоспособен по фискальным условиям, требуется скорее тонкая донастройка действующего режима, чтобы убрать барьеры для некоторых категорий проектов, считает Сурикова. Безусловно, налоговые каникулы на старте позволяют обеспечить «быстрые победы», но, как показывает международная практика, это недостаточный фактор для принятия инвестиционного решения, замечает она.
Территория концептуально проигрывает по трем основным направлениям, полагает эксперт KPMG: уровень развития инфраструктуры, доступность дешевых денег и наличие человеческих ресурсов.
На Дальнем Востоке с 2015 г. действует субсидирование частных вложений в инфраструктуру, необходимую для запуска новых производств. За счет его уже привлечено 234 млрд руб., а бюджетных денег выделено 32,5 млрд руб. С 2019 г. механизм распространен на всю Россию, а на Дальнем Востоке программа предлагает понизить минимальный порог частных инвестиций в проекты, которые могут претендовать на получение субсидии, с 1 млрд руб. до 300 млн, а перечень объектов – дополнить лесной инфраструктурой.
Программа предлагает и новые меры поддержки инвестиций в инфраструктуру – целевые налоговые льготы на сумму инвестиций. Инвесторы, самостоятельно построившие необходимые для предприятия объекты инфраструктуры, будут получать льготы по налогу на прибыль, налогу на добычу полезных ископаемых, земельному налогу и налогу на имущество организаций до тех пор, пока полностью не вернут осуществленные вложения. Соответствующий механизм должен заработать в 2020 г., говорится в проекте программы. Это важная новация, считает вице-президент ООО УК «Полюс» Сергей Журавлев: большинство золоторудных месторождений находятся на отдаленных и труднодоступных участках: без дорог, без линий электропередачи, компаниям зачастую проще и быстрее их построить самостоятельно, чем ждать, пока это сделает государство. Сейчас такие затраты могут быть компенсированы за счет бюджетных субсидий, лимиты которых ограниченны. Компенсация стоимости объектов инфраструктуры за счет налоговых льгот – это более прогрессивный механизм, который ко всему прочему уменьшает нагрузку на госбюджет и будет лучше воспринят бизнесом, объясняет Журавлев.
Дальневосточные дороги
Транспортный каркас экономики Дальнего Востока – Транссиб и БАМ – к 2020 г. уже должны увеличить провозную способность до 120 млн т в год (на 66,8 млн т больше по сравнению с уровнем 2012 г.), а к 2025 г. – до 210 млн. Модернизация входит в Комплексный план модернизации инфраструктуры.
Одновременно будет развиваться Северный морской путь, который ускорит транзит контейнерных грузов между портами Северо-Восточной Азии и Северной Европы. Для него планируют построить сверхмощный атомный ледокол «Лидер», порты-убежища и другую инфраструктуру.
В программу вошел и железнодорожный мост на Сахалин (линия Селихино – Ныш с переходом через пролив Невельского), который планируют строить по проекту ГЧП. Чтобы обеспечить загрузку этой железнодорожной линии, на Сахалине планируют создать новые портовые мощности.
Из автомобильных дорог в программе – мост через реку Лена в Якутии. Он должен быть построен до 2025 г. по концессии. Также до 2020 г. должна быть окончательно согласована схема развития инфраструктуры международных транспортных коридоров до Китая и определены механизмы ее финансирования.
Связь с Китаем также должны обеспечить два моста через реку Амур – железнодорожный переход Нижнеленинское – Тунцзян в Еврейской автономной области протяженностью 2,2 км и автомобильный переход Благовещенск – Хэйхэ протяженностью 1,3 км. Около них с российской стороны планируют сделать площадки транспортно-логистических комплексов и туристические объекты.
В самом Владивостоке достроят кольцевую автодорогу. Первый участок – дорога с мостом ул. Казанская – о. Елены – о. Русский. В Чукотском автономном округе хотят построить дорогу к одному из крупнейших в мире медно-порфировых месторождений – Баимскому (Колыма – Омсукчан – Омолон – Анадырь и подъезд к г. Билибино).
Чтобы остановить отток населения, чиновники намерены улучшить транспортную доступность: отремонтировать дороги (чтобы нормативам соответствовало 50,9% дорог) и построить новые (к 133 населенным пунктам), поддержать малую авиацию, построить и отремонтировать взлетно-посадочные полосы (80% должно соответствовать нормативам), субсидировать магистральные, региональные и местные пассажирские авиаперевозки до 100% потребности, обновить парк воздушных судов.
Границы и туризм
С августа 2017 г. туристы, приезжающие на Дальний Восток, могут оформить электронные визы без подачи бумажных документов. Пока режим работает для граждан 19 стран, в том числе Индии, Ирана, Катара, Китая, Кореи, ОАЭ, Японии. Виза позволяет туристам находиться в России до восьми дней и путешествовать по Приморскому краю, Камчатке и Сахалину. В прошлом году въездной турпоток в Приморье вырос на 25%.
Теперь возможность получить электронные визы чиновники намерены распространить на все государства, входящих в АТЭС (это 20 государств кроме России).
Стимулировать вложения в строительство гостиниц в регионе намерены субсидированием процентной ставки.
Привлечь компании и удержать жителей
Программа предлагает предоставлять в пользование месторождения нефти и газа под инвестиционные обязательства по строительству перерабатывающих мощностей или мощностей по производству сжиженного природного газа. Также чиновники готовы субсидировать процентную ставку по кредитам, взятым на локализацию производства оборудования для нефтегазохимических предприятий.
Чтобы повысить добычу полезных ископаемых, по программе государство оплатит среднемасштабное (1 : 200 000) геологическое изучение перспективных районов. Кроме того, планируется ввести заявительный принцип предоставления участков недр для геологического изучения. «Это действительно очень нужные изменения, так как это расширит и сделает более качественным наш последующий выбор участков недр для целей разведки и эксплуатации», – говорит Журавлев из группы «Полюс».
Важной новеллой стало предоставление в пользование участков по заявительному принципу. По словам Журавлева, этот механизм уже начали применять на Дальнем Востоке и благодаря этому компании, подавшие заявки, в дальнейшем, в случае обнаружения запасов и постановки их на баланс государства, имеют возможность получить на правах первооткрывателя право на разработку месторождения.
Другим важным моментом, во многом определяющим инвестиционную активность в макрорегионе, остается стоимость электроэнергии. Сейчас тариф для промышленных предприятий снижен до среднероссийского уровня, проект программы предлагает продлить эту льготу до 2028 г. «Мы очень заинтересованы в продлении действия механизма выравнивания тарифов», – признает Журавлев.
Для повышения инвестиционной привлекательности лесной промышленности будет увеличена пошлина на вывоз необработанной древесины из дальневосточных пород – до 80% с 2021 г.
Чтобы заполнить новые рабочие места и остановить отток населения, власти обещают поддержать здравоохранение, образование, культуру в регионе, продолжать программу «Дальневосточный гектар». А для иностранных работников, участвующих в инвестпроектах в спецрежимах, планируют установить трехлетний срок действия рабочих виз.
Для жителей по программе хотят организовать фельдшерско-акушерские и здравпункты даже в небольших поселениях и сократить сроки приема специалистов – 14 дней с момента записи (МРТ и КТ – 30 дней, но для тех, у кого онкология, – 14), а время приезда «скорой помощи» – до 20 мин. Для этого собираются строить (891 фельдшерско-акушерский пункт) и ремонтировать (1205) здания, закупать оборудование (13 000) и автомобили (1130). Семьям с двумя детьми и больше чиновники намерены субсидировать ставку по ипотеке (чтобы она была не выше 5%). Собираются строить и ремонтировать детские сады (112) и школы (186, и поддерживать грантами школы-флагманы), квартиры (ввод жилья должен вырасти в 1,6 раза до 3,9 млн кв. м в год), выдавать многодетным сертификаты семейного отдыха на Дальнем Востоке и запустить программу «Семейный автомобиль» (приобретение автомобиля за счет бюджетных средств семьям при рождении пятого и последующих детей) и довести «охват мероприятиями по патриотическому воспитанию не менее 50% детей и подростков».
Геостратегическая территория
Дальний Восток, согласно стратегии пространственного развития, – геостратегическая территория, напоминают авторы аналитического обзора InfraOne «Инвестиции в инфраструктуру. Дальний Восток», подготовленного для V ВЭФа. То есть регион значим для развития, территориальной целостности и безопасности страны. Его поддержка требует больших ресурсов, а низкая плотность населения, суровый климат и невысокий стартовый уровень развития инфраструктуры – еще и специфического подхода к управлению. Здесь инвесторам сложнее запустить привлекательный для финансирования проект, что определяет разного рода экономические эксперименты правительства: ТОРы, режим СПВ и др.
Нужно, чтобы программа была живая и развивалась вместе с потребностями бизнеса, замечает Журавлев, чтобы оставалась возможность ее дополнить новыми механизмами. У «Полюс золота» уже есть новое предложение – распространить налоговые льготы не только на инвестиции в новое строительство, но и в модернизацию производства. Тут масштаб и CAPEX может быть даже больше, чем при новом строительстве, поясняет Журавлев.
Как привлечь 11,5 трлн руб.
Национальная программа охватила почти все аспекты экономической и социальной сферы региона, доволен эксперт EY Илья Сухарников. В ней заложены амбициозные цели и по ряду направлений (таким как добыча и обработка полезных ископаемых, транспорт, машиностроение, туризм) предлагаются меры, способные кардинально изменить экономическую ситуацию на Дальнем Востоке, считает он.
Но привлечь 11,5 трлн руб. инвестиций за шесть лет возможно только при использовании механизмов ГЧП, причем проекты должны структурироваться так, чтобы они были привлекательными для инвесторов, говорит партнер Squire Patton Boggs Александр Долгов. Там, где недостаточно коммерческой привлекательности самого проекта, придется использовать выплаты бюджета (плата концедента), либо так называемые условные обязательства публичной стороны. В любом случае для государства с учетом порядка цифр, о которых идет речь, это единственная реалистичная возможность мобилизовать необходимые ресурсы, уверен он.
Основной сложностью будут воплощение всех предложенных инструментов и координация деятельности всех участников процесса, опасается Сухарников. Важно перенести центры принятия решений у всех вовлеченных участников со стороны государства и связанных с ним институтов непосредственно на Дальний Восток – для повышения оперативности, а также эффективного контроля, предлагает он.
Дальний Восток принято сравнивать с другими мировыми специальными экономическими зонами, но они уже существуют 10–20 лет, а российский регион стал активно развиваться с 2015 г., замечает Сурикова. Он проходит начальный этап запуска и настройки механизмов и условий привлечения иностранных инвестиций. Дальний Восток еще не прошел свой «инкубационный» период от «быстрых» побед к инфраструктурному и социально-экономическому прорыву, уверена она. Но борьба за капитал ужесточается, и для настоящего успеха в ближайшие два-три года региону жизненно необходимо нарастить конкурентоспособность – быть центром опережающего развития, а не казаться.
Не нужно иллюзий, программа развития одного федерального округа ничего не даст без улучшения инвестклимата в стране в целом, говорит экономист Наталья Зубаревич. Введение спецрежимов увеличило долю инвестиций на Дальний Восток с 6 до 8%, что очень мало, учитывая, что по территории это больше трети страны, напоминает она.