Как разбомбили и восстановили Пролетарку
Свыше 40 лет стоит памятник Матери-Родине в центре посёлка Пролетарский, возведённый в память о жителях, погибших на фронтах Великой Отечественной войны. Подобные мемориалы можно встретить во многих местах, но у нашего – своя особенность. Рядом с ним – небольшое захоронение и скромный обелиск мирным жителям, погибшим во время варварской бомбардировки посёлка в 1941 году.
В этом году исполняется ровно 70 лет тому страшному событию. Ещё живы люди, пережившие ужас тех тяжелейших дней.
Крохотный рабочий посёлок, который тогда насчитывал всего 19 домов с населением около двух тысяч человек, подвергся такому чудовищному разрушению, что пережившие его до сих пор с содроганием рассказывают об этом.
6 ноября 1941 года был яркий солнечный морозный день. Около 11 часов дня группа фашистских самолётов неожиданно начала бомбардировку фабрики «Пролетарий», которая до того времени выпускала шинельное сукно для фронта. Предприятие было режимным, работало на оборону, поэтому фашисты с таким остервенением наносили по корпусам бомбовые удары. Наибольший урон был нанесён нижней котельной, нижнему корпусу фабрики и жилым зданиям посёлка. Телефонная и телеграфная связи прервались. Фабрика была немедленно остановлена.
Но на этом бомбардировка не закончилась. Через 4 часа прилетели ещё 6 самолётов и начали методично сбрасывать бомбы большой мощности. Они разрушили баню, жилой дом, часть корпуса основного здания фабрики – ткацкого цеха. Фабрика была полностью обесточена, спущена вода из сетей.
Фашисты совершили и третий налёт. Бомбы взрывались с такой силой, что стёкла в домах рассыпались вдребезги, с крыш сносило железо, двери слетали с петель. Обезумевшие люди метались в поисках укрытия. Много человек получили тяжёлые ранения, контузии. Были и погибшие.
Но не тут то было! Фашисты не унимались. В 6 часов вечера опять прилетели бомбардировщики. В результате этого налёта была напрочь разрушена механическая мастерская. Начался пожар, продолжавшийся всю ночь. Рабочие, как могли, боролись с огнём, чтобы он окончательно не уничтожил цеха и уцелевшие станки.
Утром 7 ноября началась уборка территории фабрики и посёлка. Директором фабрики с 1938 по 1942 год был Владимир Гусев (впоследствии заслуженный деятель науки и техники РСФСР, доктор технических наук, профессор, начальник Главшерсти СССР, министр лёгкой промышленности СССР), начальником ткацкого производства – Сергей Назаров (впоследствии директор фабрики «Пролетарий», председатель горсовета Серпухова), мастером ткацкого цеха – Мария Смирнова.
Фабрика представляла собой печальное зрелище: массированная бомбёжка основательно её разрушила и лишила работоспособности. Решено было эвакуировать сохранившееся оборудование в Семипалатинск, начался отбор нужных специалистов, рабочих основных профессий.
Но вдруг взбунтовались рабочие. «Не хотим эвакуироваться! Что нам делать без фабрики?» – выкрикивали они директору у проходной. Директор объяснял, что враг всего в 7 километрах от посёлка, слышна канонада, основное оборудование уже успели отправить на Восток. Чтобы ничего не досталось врагу – раздали рабочим все продукты из овощехранилища.
После бомбёжек серпуховский военком приказал установить на крыше дома напротив конторы фабрики круглосуточный зенитный пост. «Отпугнут!» – обрадовались жители.
И вот наступил радостный день, когда пришло известие о разгроме немцев под Москвой. Коллектив фабрики принял решение – немедленно и активно приступить к восстановлению предприятия, не дожидаясь указаний свыше. Алексей Косыгин, заместитель председателя Совнаркома РСФСР, и Илья Акимов, нарком текстильной промышленности СССР, это решение поддержали. В короткий срок были получены стекло, электроматериалы, стройматериалы и т. д. Вместо эвакуированного оборудования фабрика получила станки с Троицкой суконной фабрики и других текстильных фабрик.
Но своими силами восстановить цеха и быстро наладить производство было почти невозможно. На помощь пришли солдаты из расположившейся рядом воинской части – каменщики, котельщики, слесари, плотники и др. Они в короткий срок восстановили разрушенное производство.
Уже в 1942 году начала работать верхняя фабрика: вырабатывали серошинельное сукно, накапливали суровьё. В конце первого квартала пустили мокрую отделку в нижней фабрике. А весной при солнышке сушили готовое, но мокрое сукно на Глубоковском бугре. В мае 1942 года начала работать полностью вся нижняя фабрика, и шинельное сукно армия получала в достатке.
Тогда пролетарцы смогли восстановить и сохранить разбомбленную фабрику. А что же мы? Что с нами случилось в лихие девяностые? Почему мы не сохранили фабрику? Нам что? Не хватило мужества и стойкости в битве за родное предприятие? Сейчас большая часть помещений заброшена, некоторые арендуют небольшие производства. А большинство пролетарцев ездят на заработки в другие места…