БАННЫЕ ИСТОРИИ
ЧЕГО ВЫ НА МЕНЯ ТАК СМОТРИТЕ?
НАВЕРНО У ВАС ГАСТРИТИК.
НУ, ПО ПИВКУ, ПО ПИВКУ.
— У меня есть друг Витя,- начал свою историю Крамарь, и, сделав большой глоток «Жигулевского», как бы сожалея о своем расставании с бокалом на время повествования, продолжил,- медик по образованию, но на самом деле, неформал восьмидесятых. Совершенно неуемный человек, как Валентиныч в бане. Он все время что-нибудь организует: какие-то политклубы, слеты авторских песен…, между прочим, ярый поклонник Высоцкого, Блаватской и Рериха…
— Ну, Блаватская…,- с пониманием протянул Андрюха.
— А Рерих?- воткнулся и я.
Высоцкого, понятное дело, мы бы и обсуждать не стали. Тут все ясно,- народный.
— Но дело не в этом,- попытался угомонить нас Крамарь,- дело в том, что вокруг всего этого Витя и вращается, но порой даже кажется, что он центр мироздания, и все это наоборот вращается вокруг него. Но есть одна особенность: куда бы его не заносило в этом беспрерывном вращательном движении, он везде любит дегустировать…»эту систему». Под «этой системой» соответственно понимается все, что ему приходится дегустировать. А для его друзей, тоже медиков, «этой системой» является чистый питьевой спирт. Это самая экономичная в мире система в смысле дегустации. Достаточно выпить грамм двести, а дальше пей время от времени обычную воду и будешь целый день ходить под системой.
Вот в таком состоянии после очередного консилиума и материализовался Витя неподалеку от меня. Пожар внутри его сущности, вызванный вливанием системы, требовал тушения, и, поскольку я в это время поднимался по ступенькам бани, а там было пиво, Витя как всегда сделал правильный выбор.
— Ну что, по пивку,- риторически произнес мой друг после раздевания.
-Это успеется,- ответил я,- вначале нужно найти тебе тапки.
— А потом и по пивку,- радостно продолжил Витя.
— Нет, Виктор, тапки нужны совсем не для того, чтобы пить пиво. Они нужны для того, чтобы запаривать веники и сделать еще много разных дел, не испачкав ноги.
Вряд ли в тот момент Витя правильно понял мою мысль, поскольку пожар, полыхавший внутри него, разгорался все сильнее и сильнее…
— Вот так, Витя, запарим венички…
— И теперь по пивку?- теряя надежду, вопрошал Витя.
— Теперь в сухую.
— А потом по пивку…по пивку?
— Странный у тебя приятель,- покачали головой знакомые ребята-банщики.
— У него пожар, спирт горит.
— А…,- въехали банщики, подбрасывая очередной черпачок на каменку, Понятно.
— По пивку?
— Теперь с веничком,
— А потом…
— Потом в бассейн.
— Что это?- удивленно спросил Витя, выныривая из прохладной воды бассейна, вылупившись на два плоских предмета, поднявшихся вслед за ним на поверхность воды.
— Это твои тапки. Ты забыл их снять, когда нырял в бассейн. Тапки, Витя нужны, чтобы не подхватить грибок, а совсем не для того, чтобы пачкать ими чистую воду бассейна. Да что я тебе объясняю, ты же медик, и хорошо знаешь основы гигиены. Просто у тебя пожар от «этой системы», и ты все забыл.
В общем, когда Витя, наконец, вкатил в себя одним глотком целую кружку пива, «система» дала сбой и не сработала. Может быть, вышла с потом и, растворившись в банном пару, попадала затем в легкие, расслабляла тайные пружинки, побуждая посетителей поскорее занять очередь у буфета.
Мы еще на полном серьезе поговорили с Витей о перспективах создания общества любителей пара и даже вплотную подошли к вопросу о членских взносах, собирать которые призван председатель, должность которого бесспорно должен занять Виктор. Я, было, предложил ввести льготный билет на посещение бани если не для рядовых членов сообщества любителей пара, так, по крайней мере, для членов правления. Но это уже никого не интересовало,- завершил свою историю Крамарь,- Вот эта система! Отпробуем!?
— Это может плохо кончиться,- раздался знакомый голос за моей спиной, принадлежавший двойнику нашего Крамаря,- Иван Иванович Гегеле,- представился наш недавний знакомый.
— «Друг Фейербаха?,- вставил Андрюха, но Гегеле изобразил, по всей видимости, привычную для него презрительную гримасу, в полной мере осознавая, что последняя буква в слове определяет его значение не в меньшей степени, чем первая.
— Гегеле, а не Гегель,- слегка осадил он Андрюху,- но дело не в трех источниках и трех составных частях марксизма,- окончательно свалил он всех нас своей эрудицией. Эта так называемая вами «система» серьезно пошатнула авторитет уважаемого и почтенного человека. Об этом есть своя история о том, как дедушка обмишурился.
КАК ДЕДУШКА ОБМИШУРИЛСЯ.
БАННЫЕ ИСТОРИИ
ЧЕГО ВЫ НА МЕНЯ ТАК СМОТРИТЕ?
НАВЕРНО У ВАС ГАСТРИТИК.
НУ, ПО ПИВКУ, ПО ПИВКУ.
— У меня есть друг Витя,- начал свою историю Крамарь, и, сделав большой глоток «Жигулевского», как бы сожалея о своем расставании с бокалом на время повествования, продолжил,- медик по образованию, но на самом деле, неформал восьмидесятых. Совершенно неуемный человек, как Валентиныч в бане. Он все время что-нибудь организует: какие-то политклубы, слеты авторских песен…, между прочим, ярый поклонник Высоцкого, Блаватской и Рериха…
— Ну, Блаватская…,- с пониманием протянул Андрюха.
— А Рерих?- воткнулся и я.
Высоцкого, понятное дело, мы бы и обсуждать не стали. Тут все ясно,- народный.
— Но дело не в этом,- попытался угомонить нас Крамарь,- дело в том, что вокруг всего этого Витя и вращается, но порой даже кажется, что он центр мироздания, и все это наоборот вращается вокруг него. Но есть одна особенность: куда бы его не заносило в этом беспрерывном вращательном движении, он везде любит дегустировать…»эту систему». Под «этой системой» соответственно понимается все, что ему приходится дегустировать. А для его друзей, тоже медиков, «этой системой» является чистый питьевой спирт. Это самая экономичная в мире система в смысле дегустации. Достаточно выпить грамм двести, а дальше пей время от времени обычную воду и будешь целый день ходить под системой.
Вот в таком состоянии после очередного консилиума и материализовался Витя неподалеку от меня. Пожар внутри его сущности, вызванный вливанием системы, требовал тушения, и, поскольку я в это время поднимался по ступенькам бани, а там было пиво, Витя как всегда сделал правильный выбор.
— Ну что, по пивку,- риторически произнес мой друг после раздевания.
-Это успеется,- ответил я,- вначале нужно найти тебе тапки.
— А потом и по пивку,- радостно продолжил Витя.
— Нет, Виктор, тапки нужны совсем не для того, чтобы пить пиво. Они нужны для того, чтобы запаривать веники и сделать еще много разных дел, не испачкав ноги.
Вряд ли в тот момент Витя правильно понял мою мысль, поскольку пожар, полыхавший внутри него, разгорался все сильнее и сильнее…
— Вот так, Витя, запарим венички…
— И теперь по пивку?- теряя надежду, вопрошал Витя.
— Теперь в сухую.
— А потом по пивку…по пивку?
— Странный у тебя приятель,- покачали головой знакомые ребята-банщики.
— У него пожар, спирт горит.
— А…,- въехали банщики, подбрасывая очередной черпачок на каменку, Понятно.
— По пивку?
— Теперь с веничком,
— А потом…
— Потом в бассейн.
— Что это?- удивленно спросил Витя, выныривая из прохладной воды бассейна, вылупившись на два плоских предмета, поднявшихся вслед за ним на поверхность воды.
— Это твои тапки. Ты забыл их снять, когда нырял в бассейн. Тапки, Витя нужны, чтобы не подхватить грибок, а совсем не для того, чтобы пачкать ими чистую воду бассейна. Да что я тебе объясняю, ты же медик, и хорошо знаешь основы гигиены. Просто у тебя пожар от «этой системы», и ты все забыл.
В общем, когда Витя, наконец, вкатил в себя одним глотком целую кружку пива, «система» дала сбой и не сработала. Может быть, вышла с потом и, растворившись в банном пару, попадала затем в легкие, расслабляла тайные пружинки, побуждая посетителей поскорее занять очередь у буфета.
Мы еще на полном серьезе поговорили с Витей о перспективах создания общества любителей пара и даже вплотную подошли к вопросу о членских взносах, собирать которые призван председатель, должность которого бесспорно должен занять Виктор. Я, было, предложил ввести льготный билет на посещение бани если не для рядовых членов сообщества любителей пара, так, по крайней мере, для членов правления. Но это уже никого не интересовало,- завершил свою историю Крамарь,- Вот эта система! Отпробуем!?
— Это может плохо кончиться,- раздался знакомый голос за моей спиной, принадлежавший двойнику нашего Крамаря,- Иван Иванович Гегеле,- представился наш недавний знакомый.
— «Друг Фейербаха?,- вставил Андрюха, но Гегеле изобразил, по всей видимости, привычную для него презрительную гримасу, в полной мере осознавая, что последняя буква в слове определяет его значение не в меньшей степени, чем первая.
— Гегеле, а не Гегель,- слегка осадил он Андрюху,- но дело не в трех источниках и трех составных частях марксизма,- окончательно свалил он всех нас своей эрудицией. Эта так называемая вами «система» серьезно пошатнула авторитет уважаемого и почтенного человека. Об этом есть своя история о том, как дедушка обмишурился.
КАК ДЕДУШКА ОБМИШУРИЛСЯ.