Скрытый смысл фильма монах и бес обзор исповедь лучшие моменты отрывок рыбалка
А могут ли Ваши монахи. Нет, не боже мой. Ничего не умеют. А чем они тогда отличаются от моих министров? Кончено, ребёнку фильм будет не понятен, да и сводить всё к Церкви, тоже не даст полного понимания. Монастырь в фильме сравнивают с любым гос.учреждением. Та же бюрократия, та же система чиновничества. И колодец в лесу рядом с монастырём, на который всем наплевать, символ эффективности бюрократическо-чиновничьего аппарат. 100 здоровых мужиков не могли колодец вычистить, пока Бес руку к ним не приложил. Точно также и в гос.учреждениях, лучше ничего не делать, чтобы ни за что не отвечать. А если в любом гос.учреждение появиться инициативный деятель, то от него сразу же будут избавляться.
На примере Ивана, показано, что все наши проблемы можно решить, все дела можно сделать. И даже имя Иван, не случайно подобрано, прототип Ивана-дурака из русских сказках. Зачем нам дороги, надо, чтоб враг не проехал. А кто враг? Враг это проверяющие вышестоящие чиновники. Проверяют те месту, куда можно с комфортом доехать. А глухих районных центрах, если проверок нет можно делать всё что угодно. Ведь там на одну рыбалку, баню, и дни рождения, ходят главный полицай района, глава района, главный судей района, и т.д. И маленькая группка людей имеет неограниченную власть, чего нет в крупных городах, куда по хорошим дорогам, даже Царь может доехать. Именно поэтому не хотели Царю карету ремонтировать, чтобы больше не приезжал.
Подробнее в видеоролике:
Как режиссёр уговорил девушек на сцену в бане в советских «А зори здесь тихие»
Как известно, в советской военной драме «А зори здесь тихие» (1972) есть очень откровенная для тех времён сцена, где девушки моются в бане. Она есть в официальной версии.
Эту сцену 100% вырезали при трансляции на телевидении. Но в некоторых городах в кинотеатрах её всё же показали, с пометкой «от 16 и старше». В интернете эти кадры и видео находятся без труда.
Режиссёр Станислав Ростоцкий сам прошёл войну. Если бы не медсестра, тащившая его раненного на себе с поля боя несколько километров, он бы не выжил. В благодарность всем женщинам, прошедшим войну, он и снял этот шедевр. В память о войне у него вместо ноги остался деревянный протез.
Станислав Иосифович стал для молоденьких актрис кем-то вроде старшины Васкова для пяти самоотверженных девушек-зенитчиц.
Фильм снимали на суровой природе, в Карелии, недалеко от границы с Финляндией. Все испытания они проходили рука об руку.
Станислав при каждом прохождении через болото, холод, подбадривал актрис, поскрипывая протезом: «Баба сеяла горох, ух!»
Для молодых советских девушек казалось немыслимым раздеться на камеру в банной сцене, чтобы их потом увидели миллионы.
Режиссёр собрал их и сказал просто и откровенно:
Девочки, мне надо показать, куда падают фашистские пули. Не в мужские тела, а в женские, которые должны рожать.
Cъёмки хотели провести очень деликатно. На площадке остались вроде бы одни женщины, кроме режиссёра и оператора. Те прикрывали глаза.
Забыли про работника, который отвечал за пароустановку и копошился с техникой за перегородкой.
На репетиции девушки были в купальниках. Разделись только после команды: «Мотор».
Работник, отвечающий за пар, оторопел, увидев эту картину, и оставил оборудование без присмотра. Очнувшись, понял, что скоро она рванёт от переизбытка давления. Заорал «Ложись» и выбежал на площадку. Девушки завизжали, попадали. Установка взорвалась, но никто от ожогов не пострадал.
В общем, сцену сняли только со следующего дубля.
При цензурировании этот эпизод каким-то чудом оставили. Зато подобную сцену, где девушки загорают, вырезали.
Кстати, в современном ремейке есть такой же момент. В нём удивляет нетипичная, исторически недостоверная, выбритость для тех лет.