Чуйский тракт: история одной дороги
Другие отечественные автодороги не имеют посвященных им музеев. Общего музея дорожного дела в России тоже нет. Поэтому мы и решили рассказать об уникальном собрании экспонатов по истории строительства уникальной федеральной автодороги Р-256 (Новосибирск-Барнаул-Горно-Алтайск-граница с Монголией), которая и сегодня известна как Чуйский тракт.
По вьючной тропе — к автобану
Чуйский тракт – древняя дорога, известная еще из китайских летописей трехтысячелетней давности. В китайских источниках она именовалась «торговой дорогой к юэчжам» так называли тогда в Китае скифские племена, обитавшие на севере от Китая. По мнению ряда историков, эта тропа была одним из ответвлений Великого Шелкового Пути. Территория Горного Алтая с давних пор привлекала внимание русских купцов и промышленников. Она интересовала их не только как рынок сбыта товаров, но и как важный район транзита, через который велась торговля с Монголией, Китаем и другими азиатскими странами.
Стоит сказать, что сферы торгового влияния формировались в зависимости от путей сообщения, связавших отдельные центры торговли с их выходами на Россию. В то время в сферу влияния Западной Сибири входили Илийский край, тяготевший к Семипалатинску и Омску, Кобдинский район, связанный Чуйским трактом с г. Бийском Алтайского округа Томской губернии, и западная часть Улясутайского округа, также тяготевшая к Бийску.
Несмотря на это, до 1870 года Чуйский тракт представлял собою узкую вьючную тропу, улучшенную лишь местами. В путевых заметках XIX века отмечается, что дорога была очень вязкой и топкой — а в период распутицы и вовсе становилась непроходной. Для поддержания дороги крестьяне рубили леса, препятствовавшие высыханию, выкорчевывали пни, срывали кое-где косогоры, укрепляли грунты и т.д. В 1893-1894 годах детальное исследование Чуйской тропы, с целью переустройства её на колёсный путь на всём протяжении, провёл военный инженер Вараксин, предложивший ряд вариантов обхода бомов (бом – местное название отвесных скал, уходящих в пропасть). Впрочем, из-за высокой стоимости работ этот проект не осуществили. Первые ассигнования на исправление вьючного пути последовали в 1900 году. В результате проведённых работ по строительству мостов, труб, подпорных стен, установки надолб, устройству паромных переправ в 1903 году был открыт путь от Бийска до Кош-Агача для колёсного движения на двуколках алтайского типа.
Бригада проектировщиков Чуйского тракта
Алтайская двуколка
Однако началом возрождения Чуйского тракта считается 1922 год, когда по составленному Бийским отделом государственных сооружений плану строительно-ремонтных работ в районе Кош-Агача был сооружен деревянный мост через реку Чуя и «приведен в проезжее состояние» отрезок пути от Бийска до Верх-Комары протяженностью в 110 км. В 1923 г. по Чуйскому тракту в недавно образовавшуюся Монгольскую Народную Республику прошли первые торговые караваны с советскими грузами. Основными товарами еще малого по объему грузооборота, который осуществлялся только летом, являлись чай, выделанная кожа, металлические изделия, ткани, панты марала. Это было началом торговых связей, которые советское правительство посчитало перспективными, и тракт был признан дорогой государственного значения.
В 1926 году был составлен план развития Чуйского тракта, и финансирование работ по приведению трассы, как сейчас принято говорить, «в нормативное состояние» существенно возросло. В начале 1932 г. межведомственные склоки относительно вариантов трассы новой дороги привели к тому, что в полемику вмешался Совет Народных Комиссаров и ВЦИК РСФСР. Советское правительство специальным Постановлением от 26 сентября 1932 г. потребовало от властей Сибкрая и Ойротского облисполкома «расследовать причины совершенно недопустимой, граничащей с вредительством волокиты в строительстве правобережного варианта, привлечь виновных к суровой ответственности и немедленно ускорить работы». С этого времени дорожные работы велись под лозунгом «Создадим социалистический шоссейный тракт».
5 июля 1933 г. согласно постановлению правительства по Народному Комиссариату Внешней торговли СССР за № 333 Чуйский тракт стал считаться «военизированным с введением в действие устава о служебно-трудовой деятельности рабочих и служащих, которые приравнены к славным бойцам Красной Армии в условиях мирного строительства социализма». И начиная с осени 1933 г. главной рабочей силой ударной стройки стали заключенные 7-го отделения Сибирских лагерей (Сиблаг).
«Много хлопот доставляли паромные переправы через реку Катунь между бомом Кор-Кечу и с. Иня, где часами стояли машины и подводы. Необходимо было строить мосты или пробивать скалы и вести тракт в обход, и это было решено сделать. Около трех месяцев непрерывно грохотали мощные взрывы… Объем скальных работ, проделанных заключенными вручную, превысил 100 тысяч кубометров, а объем кладки подпорных стенок 24 тысячи кубометров. 23 мая 1933 г. по участку тракта около трех километров, проложенному сквозь скалы, уже могли проходить первые машины», — вспоминает шофер-ветеран тракта Б.А. Ялунин.
В феврале 1934 г. заключенными были начаты работы на строительстве крупнейшего в СССР понтонного наплавного моста через Бию, движение по которому было открыто 12 июня того же года. За досрочную сдачу объекта начальник строительства Вишневский был удостоен премии в 1000 руб., велосипеда и почетной грамоты. Такими же наградами были удостоены начальник 7-го отдела Сиблага Волков, а также начальник строительства моста П. Соловьев. А Год спустя было успешно завершено начатое в 1934 г. сооружение первого в мире двухкабельного висячего моста у с. Иня, спроектированного Цаплиным.
«За рейс машину раза три-четыре перегрузишь, чтобы из грязи выбраться. — продолжает Борис Ялунин. — А зимой – холода, буран. Снег так утрамбует бураном, что лопата не берет, а ехать – машина проваливается. Без семифунтовых валенок, руковиц-мохнашек, без собачьей дохи – верная гибель. Ездили сутками! Заглушишь машину – это все равно, что помереть. Заглушишь, а ее потом заводить неделю надо. Она так и шла на газу, чтобы только двигаться. Если воду слил и встал, то к утру масло в коробке и мостах берется намертво, и надо все это разогревать. Разогрел на пяти кострах, поехал. От Кош-Агача до Черной речки едешь на первой скорости, и резина начинает лопаться и отваливаться «шашечками», колесо-то замерзло и стучит. А от Маймы до Бийска по грязи ехали сутки! Весна и осень – самая трудная пора для шоферов была. На Бабушкиной заимке в дожди по неделе сидели. Пешком по колено в грязи лезли до Черги. До Ташанты и обратно в 33-м году месяц ездили! Но считали, что это нормально».
В 1938 г. в связи с возрастанием грузооборота начата капитальная реконструкция тракта: выпрямление отдельных участков, расширение и улучшение проезжей части, его гудронирование, замена и ремонт старых мостов. И в годы войны эта работа не прекращалась, когда были расширены и реконструированы участки на бомах Ак-Тарлаган и Белый. Статус федеральной трассы дорога получила в 1961 году. На тот момент она уже была построена и подрядные организации лишь поддерживали ее в нормативном состоянии. С января 2018 г. М-52 меняет обозначение и сегодня это федеральная трасса Новосибирск-Барнаул-Горно-Алтайск-граница с Монголией (Р-256) — или Чуйский тракт.
На сегодняшний день протяженность трассы от Новосибирска до границы с Монголией составляет 968км. Историческая часть дороги составляет 630 км, она берет свое начало от Бийска и заканчивается на госгранице с Монголией. Перед написанием данных строк автор статьи проехался по этой дороге. Новая часть трассы от Новосибирска до Бийска особой примечательностью не отличается. Все красоты, ради которых приезжают туристы, находятся на исторической части маршрута. Дорога, которая имеет для всего региона жизненно важное значение и отметит в 22-ом году свое 100-летие, начинается с нулевого километра — на котором расположен единственный в своем роде музей Чуйского тракта.
Экскурсия по дороге в тысячу км
Попытки создания музея Чуйского тракта предпринимались не один раз. В фондах Бийского Краеведческого Музея им. В. В. Бианки хранится переписка, датированная 1936 г., о создании экспозиции по истории строительства Чуйского тракта — между первым директором музея и начальником строительства дороги Вишневским Н.В. К сожалению, в начале 1990-х старый музей был утрачен.
В основу первой экспозиции музея нового музея, открытого в 1992 г., легли раритетные предметы: карты, изготовленные В.Я Шишковым, известным советским писателем, разработчиком правобережного Катунского варианта Чуйского тракта. Также в Управлении Чуйского тракта долгое время хранились топоприборы, которыми пользовались техники-изыскатели Томского округа путей сообщений.
К оформлению музея были привлечены известные художники Бийска, одним из первых экспонатов музея стал макет Чуйского тракта, изготовленный бийским художником Станиславом Дулепинским. Ю.П. Коробейниковым были созданы диарамы «Дембельский мост», «Старый и новый мосты в с. Иня», которые до сих пор используются в экспозиции музея. В музее хранятся документы по истории строительства дороги, фотографии, награды первых водителей Чуйского тракта, предметы быта конца XIX–XX вв., связанные с историей строительства тракта и его автомобилизации.
В последующие годы музей быстро развивается, открываются новые экспозиции: в 2014-ом году был открыт зал «Автомобилизация Чуйского тракта»; в 2016-ом реконструирован первый зал музея «Дорога тысячелетий»; в 2018-ом планируется создание новой экспозиции «История изысканий и строительства Чуйского тракта».
Одним из наиболее интересных экспонатов обновленного музея является памятник Кольке Снегиреву, «самому отчаянному» шоферу тракта, главному герою песни «Есть над Чуей-рекою дорога». Сама песня появилась на Чуйском тракте в начале 30-х годов прошлого века и быстро разлетелась не только по Алтаю, но и по всей стране.
Но как выяснил в середине 1960-х гг. барнаульский журналист Юрий Козлов, Кольки Снегирева не было, а был Николай Ковалев, один из первых водителей города Бийска, который работал на Чуйском тракте. Он в отличие от героя песни не погиб, а жил и работал в Бийске. В 1986 ветераны транспортного предприятия «Совавто-Бийск», осуществлявшие перевозки в Монголию, установили на Белом Боме памятник Кольке Снегиреву и своим друзьям, погибшим на Чуйском тракте. В 2012 году в результате реконструкции памятник был смещен на обочину дороги, а затем оказался в канаве. Чтобы спасти и сохранить памятник, сотрудники музея организовали небольшую экспедицию и привезли его в Бийск — так музей пополнился уникальным экспонатом, который занял свое почетное место в экспозиции.
Новый памятник шоферам Чуйского тракта
Круг посетителей музея за последние годы значительно расширился. Очень часто в музее стали бывать горожане, туристы из разных регионов нашей страны, иностранные гости – США, Китая, Монголии, Германии, Франции, Польши. В последние годы музей стал съемочной площадкой для телевизионных передач и фильмов. Здесь снимались «Непутевые заметки» Д. Крылова, «Письма из провинции» и др. В сентябре 2016 г. известный музыкант и режиссер Игорь (Гарик) Сукачев снимал здесь свой фильм «То, что во мне» (рабочее название — «Алтайская песня»): «Чуйский тракт на Алтае — потрясающая дорога для путешествий. Я ехал на своем мотоцикле от Нулевого километра города Бийска, где находится прекраснейший Музей Чуйского тракта, до монгольской границы…».
От себя добавим, экспозиция будет интересна не только отраслевым специалистам, но и широкому кругу граждан. Т.к. в ней представлены не только предметы истории быта, работы и жизни строителей дорожников — отдельно стоит упомянуть написанные маслом картины с видами автодороги. В книге посещений автор данных строк оставил запись от 24.02.2018 — может быть, кто-нибудь из наших читателей сможет ее увидеть. Еще два подобных музея существуют в Эстонии и в Литве — возможно, со временем на своих страницах мы также сможем о них рассказать.
Легенды и были Чуйского тракта
Чуйский тракт… Его история – неотъемлемая часть истории Алтайского края. Она уходит в глубь веков. Когда-то эта дорога была вьючной тропой, ответвлением Великого шелкового пути, «китайской дорожкой», как ее называли. Уникален сам тракт, уникален и музей Чуйского тракта (ныне отдел Бийского краеведческого музея им. В. В. Бианки), основанный в 1992 г. начальником Бийского дорожно-строительного управления № 10 Юрием Дмитриевичем Никишиным.
На крутых поворотах
Общество Союзтранс 1 июля 1930 г. направило первую автоколонну, груженную мукой, из Бийска в Кош-Агач. Головной машиной управлял опытный шофер Петр Криницин. Девять дней пробивались через Семинский перевал, а всего этот рейс длился около месяца. Все девять машин вернулись в Бийск и все… без кабин. Как рассказывали водители. они столкнулись в пути с бандитами. Отстреливаясь, уходили на большой скорости. АМО переворачивались на крутых поворотах. Их ставили на колеса, и колонна шла дальше.
Группа шоферов «СовМонгТорга». В рамке – Мария Панкова, первая женщина-шофер на Чуйском тракте. г. Бийск, 1931 г.
Невозможно не упомянуть о легендарной Марии Панковой, которая была первой женщиной-шофером на Чуйском тракте. В 1930 г. она получила права и четверть века провела за баранкой. Мария пришла в контору «Союзтранса» и сказала: «Берите шофером! Разве юбка причина для отказа?» А с виду была – челка на лоб, косички по сторонам… И все-таки взяли. Сказать, что работа была тяжёлая, значит – ничего не сказать. Как-то раз, например, в Курайской степи (за перевалами, уже близ Монголии) окружили ее машину голодные волки. Заглохший мотор не запускало! со стартера. Кругом – ни души, лишь огоньки жёлтых глаз со всех сторон, а пугнуть зверюг было нечем. До утра просидела Мария в кабине, пока не подоспел на помощь случайный грузовик. Работать начала на первых отечественных автомобилях АМО. Сохранились ее воспоминания: «Остановились мы однажды с колонной машин в одном из селений у монгольской границы. К моей машине подошел местный житель и, схватив меня за руку, стал куда-то тащить. Алтаец привел меня в юрту, стал рассказывать что-то на родном языке собравшимся. Наконец я поняла: он удивлен тем, что женщина работает шофером». На фотографии она – единственная в группе мужчин, стоящих на фоне автомобилей. А вскоре появилась у неё и «конкурентка» – Юлия Крюкова.
Начиная с 1933 г., тракт стал заметно военизироваться, служебно-трудовая дисциплина приблизилась здесь к армейской, а работники этой дороги постановлением правительства были «приравнены к славным бойцам Красной армии». На строительстве тракта работали заключенные Сиблага, а среди них – и служители церкви.
Самое активное строительство дороги началось с приезда на Алтай Николая Вишневского, который возглавлял управление Чуйского тракта в 1933-1935 гг. Дорога была сооружена в кратчайшие сроки – за полтора года. 7 ноября 1934 г. рапортовали об окончании основного строительства Чуйского тракта. В июле 1934 г. для проверки построенных участков полотна и эксплуатационных качеств отечественных автомобилей ЗИС-5 был организован первый пробег, показавший современность и надежность трассы.
Но почти сразу же после торжественных митингов были арестованы все руководители Чуйского военизированного тракта как шпионы и диверсанты. Начальник строительства Вишневский, награжденный орденом Трудового Красного Знамени, тоже проходил по этому делу. 67 человек были расстреляны.
Дембельский мост
В с. Иня через реку Катунь за одну зиму 1936 г. был построен подвесной мост. Автор проекта – студент пятого курса Московского автодорожного института Сергей Цаплин, ему было в то время 26 лет. Он сам руководил этим строительством. Уникальной конструкции мост был сооружен из лиственницы местной породы.
У этого моста несколько названий, одно из них – дембельский. Перед заключенными-строителями было поставлено условие: как только будет готов объект, их сразу же отпустят на волю. Зима в этих местах в ту пору выдалась очень суровой. Но, несмотря на лютый мороз, уложились в немыслимо короткий срок. Все, можно уезжать. Но когда одна из машин с освобожденными сиблаговцами отправилась домой, на одном из участков трассы она перевернулась. Погибли 27 человек, в их числе главный инженер управления дороги Бийск-Кош-Агач УНКВД по Запсибкраю А. И. Микрюков. По воспоминаниям современников, Анатолий Исидорович был классным специалистом, по-доброму относился к подчиненным и не погнушался поехать в одной машине со вчерашними заключенными.
Строители сложили печальную песню про Леньку-стажера, который вел эту машину.
Колька Снигирев и Рая
Автор популярного шоферского шансона про «Кольку Снигирёва и девушку Раю», новосибирский писатель-фантаст Михаил Михеев, автор книг «Вирус В-13» и «Тайна белого пятна», в 1930-е гг. работал слесарем в управлении Чуйского военизированного тракта. Он влюбился в девушку, которая стала позже прототипом песенной героини Раечки. Она предпочла слесарю шофера Николая Ковалёва. Михеев в шутку-отместку и сочинил эту песню, переименовав Ковалёва в Кольку Снегирёва, который гибнет по вине девушки. Говорят, песня была исполнена на свадьбе у счастливого соперника, влюбленные не обиделись.
Над обрывом повисла на миг…
С обледенелых и скользких троп срывались в пропасть навьюченные лошади и верблюды зачастую вместе с проводниками. Некоторые купцы сами укрепляли эти участки с отвесными скалами – бомы, на свои средства делали их более проходимыми. К примеру, есть Мининский бом, он назван но имени купца Минина. Есть ручные каменные кладки, уложенные заключенными на бомах, они очень прочные и до сих пор сохранились.
На 400-м км Чуйского тракта на Белом боме ветераны-водители из Новосибирска установили символический памятник легендарному алтайскому шоферу, «положили зеленую штору и согнутый от АМО штурвал». Вот с этой самой кручи, по преданию, и улетел «отчаянный шофер».
«…И, как птица зеленая, АМО
Над обрывом повисла на миг.
Говорливые чуйские волны
Заглушили испуганный крик…»
Станислав Крыжановский был руководителем управления дороги Новосибирск–Бийск–Ташанта в течение 15 лет. Это под его началом прошли самые весомые реконструкционные работы. Под его руководством сделали вторую автомобильную дорогу через многотрудный перевал Чике-Таман, она расширена, улучшена и большой опасности теперь не представляет. Вся дорога раньше была разбита на отдельные участки, за каждым из них были закреплены рабочие дорожной службы, так называемые ремонтеры. Онижили в домиках рядом с трассой. Среди них были легендарные личности. Фатей Мальцев, которого, водители-чуйцы называли дедом, жил в одиночестве и очень добросовестно следил за своим участком. Когда бы ни поехал начальник управления с инспекцией по трассе, Фатей Тихонович всегда находился на дороге, постоянно был при деле, хотя никакой связи тогда не существовало и предупредить его никто не мог. Его избушка с вывеской «Ремонтер» стояла при въезде в Курайскую степь. Мальцев встал на тракт в 1900 г., а умер на этой же дороге в1972-м, держа в руках лопату.
«Дорога жизни»
На победу в Великой Отечественной войне были нацелены все ресурсы, все сферы человеческой жизни, а все дороги, даже расположенные в глубоком тылу, – вели на фронт…
На Алтае такой дорогой был Чуйский тракт. С 1933 г. за ним закреплено название «Чуйский военизированный тракт», а все работники дороги приравнивались к бойцам Красной армии.
Основные работы по обустройству тракта были выполнены еще до начала войны: на смену паромным переправам пришли мосты, на опасных участках, бомах (скалах) и перевалах, расширена проезжая часть, улучшено дорожное полотно.
Первый приказ военного времени, устанавливающий ежедневные дежурства на дороге на весь период мобилизации, был подписан 23 июня 1941 г. начальником Управления дороги «Чуйский тракт» Виктором Федоровичем Андреевым. Им же были подписаны и первые приказы о мобилизации работников управления. Сам В. Ф. Андреев, после долгих и настойчивых просьб в адрес вышестоящего начальства, покинул пост и ушел на фронт в январе 1942-го.
На место мобилизованных работников, специалистов, инженеров, механиков и водителей, вставали, как и по всей стране, женщины и дети. Всего на войну от управления дороги ушли 84 человека. В первые же дни был сформирован 71-й дорожно-эксплуатационный полк, состоявший в основном из высококвалифицированных шоферов и дорожников с Чуйского тракта – из г. Бийска.
Мобилизовали не только людей, на фронт уходили автомобили – почти вся действующая техника. Для городских и загородных перевозок осталось около 40 автомобилей устаревших марок. Груз перевозили на лошадях, быках и верблюдах. Зимой 1943-1944 гг. из Монголии в Бийск было сделано 18 тыс. верблюдоходок – существовал такой термин. Известен случай, когда караваном привезли 120 тонн цветного металла на нужды фронта. Это была высокохудожественная буддийская пластика. Подарок монголов пошел на переплавку и использовался для производства авиационных и танковых двигателей.
Герой труда Монголии Борондонгий Лувсан, будучи 18-летним юношей, возглавлял один из караванов с грузом, шедший по Чуйскому тракту, вспоминал:
«…Конечно, путь был не легок, мы преодолели 13 перевалов и пересекли много рек. Были дни радости, огорчения, и было очень холодно. В эти трудные дни нам помогали русские, которые остались в тылу, – женщины, дети. Однажды был случай, когда наш караван подошел к реке Хатан (Катунь), дедушки, бабушки, женщины и дети подходили и помогали пересечь реку, как могли. Сняв верхние одежды, они раскладывали на льду, чтобы легко было караванам перейти через большую и широкую реку… Одна девушка осталась в белом платье. Ее звали, кажется Тамарой. Ведь она могла бы замерзнуть в мороз 42 градуса…»
Самый большой караван верблюдов в 1 200 голов вышел в ноябре 1942 г. и только к февралю 1943-го пришел в Бийск Он доставил 5 тыс. фуфаек, 10 тыс. полушубков, 22 тыс. пар носков и варежек, 7 тонн сушеного мяса. По поводу прибытия каравана был устроен настоящий праздник ведь переход был невероятно сложным: на перевале Чике-Таман погибло несколько десятков животных. Некоторые просто не выдерживали трудностей пути и низких температур и утром оставались лежать. Местные жители подбирали их и выхаживали.
«Запомните нас молодыми!»
26 мая 2002 г. к 80-летию придания Чуйскому тракту статуса дороги государственного значения в Бийске был открыт памятник первопроходцам тракта. На постаменте стоит ЗИС-5. На улицу Вячеслава Шишкова – начало Чуйского тракта – этот автомобиль прибыл своим ходом.
Источники:
Легенды и были Чуйского тракта // Алтайская правда. 2002. 14 авг. С. 3.
«Есть над Чуей рекою дорога…»: альбом-каталог Всесибирской художественной выставки. Барнаул, 2012. С. 173.
Московский комсомолец на Алтае. 2015. 6-13 мая. С. 22.