«Бал Сатаны» в умах конспирологов. За что придираются к открытию Готардского тоннеля?
В последнее время, видя «аргументы» сторонников конспирологических теорий, натыкаюсь на неоспоримую фразу «Посмотрите на открытие Готардского тоннеля! И вам сразу все станет ясно. ». В смысле станет ясно, что мир летит к чертям в прямом смысле слова, но наши защитники – передовики конспирологического фронта – этого не допустят и спасут умы молодых с помощью донесения правды! Евангелие 21 века, ни дать ни взять. Думаю, тут Бесогон наследил…
Открытие тоннеля я благополучно прохлопала в свое время. Точнее его церемонию. Вот и думаю, наверстаю-ка я упущенное и просветлюсь.
Для начала, поражает «масштаб» выбора при поиске.
Вы не заметили ничего необычного? Листаю вторую страницу…
То есть открытие Готардского тоннеля подразумевается только в связке с дьявольским ритуалом! Уже интересна такая однобокость. Хорошо же защитники умов постарались – найти разные точки зрения про церемонию не получится. Есть только одна: « Смотрите, там вызывают Люцифера! Там козел! В этом ритуале участвовала вся элита! Уже совсем потеряли совесть – в открытую проводят сатанинские ритуалы и не стесняются публично в них участвовать! Людииии, очнитеееесь! ».
Очень даже может! Почему нет? Про советский эксперимент «Обе белые» слышали?
Я посмотрела церемонию открытия Готардского тоннеля и… чуть не уснула! Такое разочарование – никаких шокирующих зрелищ. Никакого 18+ (хотя видео об этом предупреждает). Даже просто зрелищ! Постановки Московского Армянского театра и то интереснее. А тут столько денег вбухали в мистерию, а порадовать сумели лишь конспирологов.
На открытие тоннеля – поистине великого сооружения, чуда человеческого труда и инженерной мысли – приехали все важнейшие персоны ЕС (хотя кого только не приписывают к гостям праздника – от Анджелины Джоли до Билла Гейтса).
Церемонию открытия доверили именитому режиссеру Фолькеру Гессе. Он провел художественную аналогию создания тоннеля с легендарным строительством «Чертова моста» вблизи Сен-Готардского перевала. Связал одним выступлением начало и конец сооружения. Добавил швейцарского фольклора и ярко передал условия, в которых были совершены трудовые подвиги строителей.
А условия были далеко не райскими. Невозможная глубина, в некоторых местах превышающая 2 тысячи метров, постоянная жара в 45 градусов, высокое давление. Некоторые из рабочих навсегда остались заложниками тоннеля – 9 человек погибло при строительстве, и это жирной канвой легло в постановку.
Сюжет полностью повторяет старую легенду «Чертова моста». В ней говорится, что местным жителям никак не удавалось построить мост через бурную реку и тогда они в отчаянии обратились к черту. Он помог построить переправу, однако потребовал душу первого, кто перейдет по ней. Схитрив, жители пустили по мосту козленка. В память об этом на скале возле «Чертова моста» красной краской были нарисованы черт и козленок, которые сохранились до сих пор.
Как видите, сюжет и суровые реалии, несмотря на хеппи-энд, проходил через мрак и бездну, горе и отчаяние, неизведанное и пугающее. Это и было передано в начале церемонии открытия. Местами проникновенно, местами непонятно (дадаизм да иностранный фольклор все-таки для искушенных зрителей), но в целом НЕ захватывающе. Первая половина представления посвящена всему грустному. Вторая половина – триумфу и радости, выходу на свет (в прямом смысле слова) и торжественному завершению трудного пути. Ничего необычного и тем более странного, в общем.
Мракобесие и невежество.
Проходите мимо конспирологов. Ваш ЖИМ!
Каменное небо: тоннель Сен-Готард
Когда едешь в поезде, а за окном лишь темные стены тоннеля, это не впечатляет. Метро — оно и есть метро. Вот только тоннель, оказывается, самый длинный в мире. И скорости не как в метро. И над головой каменная толща в 2300 метров.
Текст: Олег Макаров
Как и зачем построили это новое чудо света?
Тоннель, а точнее, два параллельных железнодорожных тоннеля проткнули насквозь горный массив Сен-Готард (Швейцария), связав земли немецкоязычного кантона Ури с италоязычной Республикой и Кантоном Тичино. Прокладка этой дороги в камне шла 12 лет (1999–2011), еще шесть понадобилось на инженерное оснащение. В декабре этого года Готардский базисный железнодорожный тоннель открывается для регулярного пассажирского и грузового сообщения.
Взгляд из космоса
Тоннели в горах человечество пробивает издавна — есть и техника, и технологии. Но стройку под Сен-Готардом рядовой не назовешь. Как по причине уникальной длины сооружения (57 км), так и в силу сложных геологических условий. Как это ни странно звучит, но тоннель начинался в космосе. С помощью спутников и лазерного дальномера на земной поверхности были отмечены основные точки, связанные с будущей стройкой. Космическая точность требовалась, чтобы избежать дорогостоящих ошибок. Тоннель пробивался отдельными, поначалу не соединенными между собой участками, и малейшая нестыковка грозила месяцами и кубометрами лишних трудов. Приходилось даже учитывать кривизну Земли, а наша планета, как известно, имеет форму отнюдь не идеальной сферы, а геоида, сложная кривизна поверхности которого зависит от распределения масс и плотностей в теле Земли.
Коварный сэндвич
Особое беспокойство вызывала синклиналь Пьора. Пробы, взятые из неглубоких скважин, показывали, что эта вогнутость земной коры заполнена крошевом из доломита вперемешку с водой. К счастью, на глубине прокладки тоннеля доломиты спрессовались в твердую массу, и ее без проблем пробил проходческий щит.
Термин «базисный» в названии тоннеля означает, что он прокладывается от подножия к подножию хребта. Поезда могут входить в тоннель с равнинных участков, не снижая скорости.
Альпы продолжают расти. И хотя собственно рост «съедается» эрозией, это не отменяет происходящих под массивом тектонических процессов. При продвижении к центру Сен-Готарда температура породы заметно повышалась и наконец достигла 46 градусов. Жар создавал проблемы не только для проходческой, но и для геодезической техники. Из-за разницы температур у горячих стен тоннеля и в его центре воздух находился в постоянной турбулентности. Лазерные лучи преломлялись в мареве, что сказывалось на точности дальномеров. Сейчас тоннель оснащен системами вентиляции и охлаждения.
На другом участке регулярно происходили сейсмические мини-толчки. Чтобы уберечь строящиеся конструкции от разрушения, швейцарские инженеры применили специальные стальные кольца, которые временно укрепляли своды тоннеля и не ломались даже при сильном давлении породы.
Пути к отступлению
Еще до официального открытия по тоннелю пустили туристический поезд «Готтардино». Корреспондент «Вокруг света» прокатился под Сен-Готардом и даже получил ярко-красный «паспорт пионера», свидетельствующий об этом интересном опыте. «Готтардино» едет под горами около получаса, после ввода тоннеля в эксплуатацию пассажирские поезда смогут мчаться быстрее (250 км/ч) и преодолевать путь всего за 17 минут. Но что, если внутри этой каменной «кишки» случится беда? Над этим вопросом швейцарские конструкторы поработали хорошо. Между линиями, идущими в своих отдельных «трубах», через каждые 325 м проделаны переходы. При чрезвычайной ситуации пассажиры должны быстро покинуть поезд и через ближайшие переходы укрыться в соседнем тоннеле, чтобы дождаться эвакуационного транспорта.
Для обычного пассажирского поезда остановок там не предусмотрено, но в тоннеле есть две станции — Зедрун и Файдо. Людей здесь высадят лишь для эвакуации в случае аварии. На обеих многофункциональных станциях оборудованы пути, по которым в случае ЧП поезд может перейти со своей колеи на встречную. Зедрун и Файдо соединяются с поверхностью горного массива высокими вертикальными шахтами. Когда-то они были единственной связью с внешним миром для строящихся объектов, а сейчас служат в основном воздуховодами для вентиляционных центров. Кстати, на станции Зедрун поезд остановился, там можно было выйти, чтобы посмотреть на временно оборудованную выставку, посвященную истории проекта, и получить в «паспорт» штемпель.
Скачок между морями
Готардский базисный тоннель — часть более обширного проекта, обозначаемого аббревиатурой NRLA, что расшифровывается как Новое железнодорожное соединение через Альпы. Цель — высокоскоростной путь между Южной Германией и Северной Италией, а также между портами Северного моря, например Роттердамом, и средиземноморским портом Генуя.
Стремительные пассажирские поезда будут проходить тоннель на скорости 250 км/чШвейцарцы берегут свое сокровище — фантастически прекрасные Альпы, и это еще одна причина для развития железнодорожного транспорта. Электровозы не отравляют горный воздух вредными выхлопами, при этом скоростная трансальпийская дорога выступает серьезным конкурентом как самолету, так и автомобилю. Да и само строительство тоннеля было спланировано таким образом, чтобы не нанести природе значительного ущерба. Минимум отходов, минимум мусора. Колоссальное количество выбранной породы было переработано в сырье для бетона, который использовали тут же на стройке. А что не пошло в бетон, то легло на дно Урнского озера. Получились искусственные острова с пляжами для купания. Большая транспортная индустрия сделала местным жителям приятный подарок.
Фото: Reuters / Pix-stream, © AlpTransit Gotthard Ltd (x3), SPL / Legion-media, Reuters / Pix-stream
По поводу Сен-Готардского зрелища
Летом этого года в швейцарском кантоне Ури состоялось торжественное открытие Сен-Готардского туннеля, в котором участвовали лидеры европейских государств: Германии, Франции, Италии и Швейцарии. Несмотря на то, что по меркам СМИ событие безнадежно устарело, к нему всё же необходимо вернуться, чтобы поговорить о том, что же происходит с современным миром и его идеалами. Открытие сопровождалось театральной постановкой режиссера Фолькера Гессе, мотивами которой послужила легенда о Чертовом Мосте, построенном в XVI веке над пропастью на самом высоком альпийском перевале – Сен-Готарде, под которым и был проложен туннель. Согласно легенде, нечистый помог построить этот мост, потребовав взамен душу первого, кто пройдет по нему, но строители обманули его, пустив первым горного козла. В досаде обманутый бес решил разрушить мост. Он взял и понес камень непомерной тяжести, чтобы швырнуть его на этот мост, но когда он остановился и присел, чтобы отдохнуть, отложив камень, одна старушка незаметным для него образом начертила на камне крест, после чего бес уже не смог его поднять, и мост остался цел.
Оккультная концепция шоу – это декларация преданности противнику Творца
И вот эту благочестивую легенду современный постановщик использовал для нечестивого зрелища, где строители туннеля были представлены в виде зомби, шествующих парадным строем, после чего их тела были подвешены на цепях; где совершались неистовые пляски обнаженных артистов, обсыпанных мукой; где красовалась маска гермафродита с огромной головой, демонстрировались модели гильотины и, что самое характерное, вновь и вновь появлялись козлиные маски и – отдельно – козлиные рога. Замысел режиссера состоял, очевидно, в том, чтобы по мотивам старинной швейцарской легенды создать представление, которое бы служило своего рода квинтэссенцией западноевропейской истории и культуры. Зрители и журналисты, присутствовавшие на спектакле, разглядели в нем апофеоз оккультного Бафомета, без содействия которого, по вероятной мысли режиссера и устроителей праздника, недостижим такой триумф строительной техники, как Сен-Готардский туннель. Оккультная концепция этой диковинной мистерии в любом случае сопряжена с отречением от христианской традиции, а если вещи называть своими именами, – это была декларация преданности противнику Творца, что по-другому называется сатанизмом.
После просмотра в интернете картинок с этой Вальпургиевой ночи или черной мессы первое впечатление устрашающей уникальности карнавала сменилось своего рода припоминанием: нечто похожее, как подсказывала память о прошлом, можно было увидеть и раньше. Карнавалы с таким же подтекстом и текстом устраивались в исторически недавние времена – около ста лет назад, и не вдали от нас, а на отечественных стогнах и улицах – в Москве и в других городах нашей страны. Назывались они комсомольскими пасхами. Конечно, их технический уровень уступал швейцарскому зрелищу. В Сен-Готарде паясничали высококлассные профессионалы, на эту феерию потрачены непомерные финансовые средства, а в нищей тогда стране Советов прибегали к самодеятельности, и обходилась она почти без затрат, но атмосфера празднества была почти та же, с тем же пафосом отречения от «старого мира» – от христианской традиции. И, что примечательно и знаменательно, эти действа совершались и в Советской стране, и в Швейцарии в присутствии высокопоставленных особ – политических лидеров, любовавшихся зрелищем и аплодировавших ему, с той только разницей, что в Советской стране это были коммунистические вожди, откровенные противники христианства, а среди почетных зрителей в Сен-Готарде оказались политики иных ориентаций и даже, что особенно обескураживает, – христианские демократы.
На первый взгляд, сближение современного Запада с революционной Россией может показаться несуразным: какие могут быть параллели между страной с деспотическим режимом большевиков и преизбыточествующим свободами Западом. Но это только на первый взгляд. Если же всмотреться и вдуматься в эти феномены, то обнаружится много общего. Начнем с того, что и у нас тогда тоже ценили свободу и пели: «В царство свободы дорогу грудью проложим себе». Пели до революции, когда еще только мечтали о царстве свободы, пели и после нее, когда эту светоносную дорогу уже проложили. И никто из вождей революции не отвергал ни свободу, ни демократию. Правда, свободы бывают разными, разными бывают демократические порядки, и разными бывают права. В иных случаях интерпретация этих прав поражает своей оригинальностью. Совсем недавно, например, было сказано, и высокопоставленными устами, что защищаемые всею мощью вооруженных сил самой богатой страны мира права человека – это в первую очередь права лиц нетрадиционной ориентации, каковых традиция ассоциирует с библейским Содомом. Так вот, одной из новаций советского уголовного права стала как раз декриминализация содомских девиаций. Соответствующий юридический акт был принят в 1922 г., задолго до того, как подобные новшества вошли в законодательство западных государств. В 1928 г. в Копенгагене была учреждена «Всемирная лига сексуальных реформ». На конгрессе, провозгласившем образование этой лиги, целью которой была борьба с преследованием за сексуальные девиации, в пример ставился СССР.
По части «свобод» и «прав человека» Россия опередила Запад на целую эпоху
А рядом стоят и другие параллели между законодательством первых лет советской эпохи и современного «цивилизованного» Запада, причем приоритет тут везде за нашей страной: разводы по желанию одной из сторон, без иных оснований, кроме как «не сошлись характерами, взглядами, привычками, вкусами, хотя бы только гастрономическими»; легализация абортов, узаконенных в Советской России в 1920 г., в то время как в Великобритании аналогичная юридическая новация относится к 1967 г., а в США – к 1973 г., так что по части «свобод» и «прав человека» наша страна опередила Запад на целую эпоху. Отечественные приоритеты можно почерпнуть и из иных сфер, заслуживающих более взвешенной и, вероятно, более уважительной оценки, например, во всем, что связано с искусством авангарда.
Случайными подобные параллели, при таком их изобилии, быть не могут. Это системные параллели. На чем же они основаны? Ответ очевиден – на противостоянии христианству. У нас поход против Христа и Его Церкви носил характер кавалерийской атаки, которая захлебнулась через несколько десятилетий после ее начала, – по историческим меркам это короткий срок. И все же дорогу в царство современных свобод и прав прокладывала Россия, а за нею последовал уже Запад, разумеется, сохраняя свою специфику, вроде свободы частного предпринимательства, поставленной во главу угла еще Великой французской революцией, впервые провозгласившей частную собственность священной, в чем, правда, российские революционеры и, в частности, большевики за ней не последовали, несмотря на весь свой пиетет перед кровожадными вождями той революции – Маратом и Робеспьером.
Несогласные с подобным сближением поклонники Запада и заодно противники большевизма, возражая, напомнят, вероятно, не только о священной частной собственности, о рынке, о прелестях капитализма и отсутствии этих прелестей в Советском Союзе, но и о советском тоталитаризме. Наличие параллелей не обозначает тождества. Хотя рыночная экономика и существовала у нас в 1920-е гг., во времена нэпа, но фавором она в действительности не пользовалась, а затем была и вовсе упразднена за ненадобностью. Это правда. А вот что касается тоталитаризма, то эта материя не так проста, как она выглядит в расхожих представлениях. Одна из общепринятых характеристик тоталитаризма – тотальный контроль со стороны государства за населением. Так вот, оставив в стороне нюансы политического строя, сравним, где больше такого контроля, в свое время остроумно названного колпаком, – в странах с тоталитарными режимами 1920-1930-х гг. или, например, в таком современном государстве, как Соединенные Штаты, с их электронным всемогуществом.
И еще по теме пресловутого тоталитаризма: в России в годы революционной смуты люди страдали не от чрезмерного присутствия государства, что значило бы – от тоталитаризма, а от его отсутствия, от пугачевщины, разливанное море которой затопило не только новороссийские степи вокруг Гуляй-Поля, не только те регионы, где буйствовали Махно, Петлюра, атаман Григорьев и подобные им колоритные персонажи. От анархии страдали обыватели и там, где было больше порядка, где он устанавливался белыми или красными властями. На то она и смута, в пучину которой повержена была тогда Россия и которая, конечно же, лучше рифмуется с анархией, чем с засилием государства.
Вписалась бы, но не вписалась, и главным образом по той причине, что некоторые из завоеваний Октября, как принято было выражаться в тот период, вроде уже упомянутой декриминализации абортов, были затем выброшены в мусорную корзину. Апологеты современных – это необходимо подчеркнуть: именно современных, а не существенно отличающихся от них классических либеральных ценностей, – которых поэтому лучше называть не либералами, а либертарианцами, не все и не всегда, но нередко обнаруживают весьма теплые чувства по отношению к первым годам советской эпохи с их комсомольскими пасхами, при этом испытывая кичливую неприязнь к тому, как пошли дела у нас позже. При взгляде на историю с либертарианской башни, регресс заключался в том, что в 1930-е гг. в СССР происходили процессы, которые можно охарактеризовать как своего рода реакцию на революцию, хотя и без отречения от нее.
В 1930-е гг. был реабилитирован патриотизм, хотя и с ограничительным определением – советский, в то время как в предыдущее десятилетие патриотизм трактовался как явление сугубо реакционное, присущее лишь имущим классам, и ему противопоставлялся пролетарский интернационализм, так что упомянутым выше историку М. И. Покровскому и литератору Демьяну Бедному предъявлялось уже обвинение в «антипатриотизме» и «очернительстве России». Впрочем, в 1990-е гг. российские печать и телевидение снова обрушились на патриотизм: самый громогласный пароль тех лет – «патриотизм – прибежище негодяев», правда, в этой новой серии остервенелой русофобии патриотизму противопоставлялся уже не «совковый», как тогда изящно выражались, интернационализм, а космополитизм. А ведь без реабилитации патриотизма была бы немыслима победа в Великой Отечественной войне: существовавшие в легкомысленных головах иллюзии по поводу интернационализма германского пролетариата разбились в прах в самом начале войны, а русские люди самоотверженно сражались и погибали не за то, чтобы жить в мире «без Россий и Латвий», как мечтал поэт на заре советской истории, но совсем напротив: за то, чтобы жила Россия.
В 1934 г. была восстановлена существовавшая в Российской империи и отмененная в 1922 г. уголовная ответственность за содомию. В 1936 г. аборты без медицинских показаний к ним были поставлены в ряд уголовно наказуемых деяний. Их новая легализация относится уже к 1955 г. Между тем, с христианской точки зрения убийство нерожденных младенцев – это именно убийство. Кровь невинных младенцев с 1920 по 1936 г. лилась потоком, превосходящим многократно кровь расстрелянных в эти же годы. В 1943 г. имела место частичная нормализация церковно-государственных отношений, но в конце 1950-х гг. Н.С. Хрущев возобновил гонения на Церковь.
Баланс перемен, наступивших в результате «перестройки», подвести нелегко
Разнонаправленность политических трендов характеризует историю России всего XX века, до конца столетия. Поэтому дать итоговую оценку переломным событиям рубежа 1980-1990 гг., решить, каким математическим знаком, плюсом или минусом, их следует оценить, подвести баланс «благодеяний» и «злодеяний» этих лет – представляется патриотически мыслящим православным христианам головоломной задачей. Не затрагивая многих и по-своему важных деталей происшедших тогда перемен, вроде отмены цензуры, свободы выезда за рубеж, укажем на их главные результаты: с одной стороны, Православной Церкви, равно как и другим религиозным общинам, дарована была свобода, а с другой, – развалилось государство, которое созидалось в течение многих столетий дорогой ценою, кровью и потом десятков и сотен миллионов людей, так что границы государства в 1991 г. вернулись приблизительно к тем пределам, в которых оно существовало в XVII веке, вне России осталась даже «мать городов русских» – Киев: это была катастрофа, подобная той, которую пережила Сербия, когда у нее отняли Косово. А еще – шумная и оказавшаяся заразительной пропаганда греха во всевозможных его разновидностях, вплоть до самых экзотических. Так что баланс перемен, которые наступили в результате «перестройки», подвести действительно нелегко. Но в этом ведь и нет принудительной необходимости, тем более что для подведения итогов требуется историческая перспектива. Важно только добро называть добром, а зло злом, а для такого различения нет нужды в калькуляциях. Слава Богу, что в XXI веке вектор перемен изменился, и, как очевидно, в сторону восстановления государства и уважения к традиции. Последствия буйных лет новейшей российской смуты постепенно идут на убыль, поворот в сторону от безумия комсомольских пасх обозначился явным образом.
А что же Запад? Совершится ли его возвращение на почву христианской традиции?
А что же Запад? Совершится ли его отрезвление и исцеление, его возвращение на почву христианской традиции? Трудный вопрос. В наше время и там не все так однонаправленно, как это было еще недавно. Появились и там новые тренды – по городам и весям Западной Европы дует сирокко, ветер с юга. Многим он не по нраву, а из тех, кому от этого ветра неуютно, далеко не все сохраняют пристрастие к Сен-Готардскому зрелищу и к картинкам в газете «Шарли Эбдо». Ведутся поиски и иных выходов из складывающейся драматической ситуации. Современная романистка Елена Чудинова назвала свою успешную книгу «Мечеть Парижской Богоматери». Это злая сатира и предостережение. Но еще вопрос, что хуже: Европа Вальпургиевых ночей и черных месс, одним словом, постхристианская Европа, как она себя сама переименовала, или ислам в Европе; cобор, ставший мечетью, или церковь, переделанная в ночной клуб, в подмостки для дискотеки, для зрелищ, подобных Сен-Готардской мистерии-буфф. Лучше, конечно, чтобы собор оставался христианским храмом. Но для этого Запад должен пережить метаморфозу, потому что сен-готардская болезнь зашла глубоко и поразила жизненно важные органы. Дай Бог, чтобы было еще не поздно. Если подобная перспектива у него существует, то уроком и примером ему мог бы послужить опыт, почерпнутый Россией в XX веке, опыт ее провалов в бездну и ее отрезвления.