Второй Иерусалимский храм
Храм был построен в 516 году, в шестой год царствования царя Дария. Работа продолжалась двадцать один год. Окончательное же устройство храма (сооружение пристроек, а также внутренняя отделка и украшение) продолжалось и после Дария. Поэтому в главе 6-й (стих 14-й) книги Ездры наряду с Киром и Дарием стоит имя Артаксеркса как причастных к строительству дома Божия. Можно думать, что окончательная отделка храма продолжалась лет двадцать пять еще и при Артаксерксе. Таким образом, получается сорок шесть лет, в продолжение которых, по иудейскому преданию, строили храм (см.: Ин 2, 20).
Построенный и освященный Иерусалимский храм получил наименование в потомстве храма Зоровавеля — вождя иудеев, вернувшихся из плена. Зоровавель — потомок Давида. «Этот Зоровавель, — говорит блаженный Иероним, — по происхождению от колена Иуды, рода Давидова, прообраз Спасителя, Который поистине устроил разрушенный Храм, то есть Церковь, и снова вывел народ из плена».
Ездра пишет, что сыны Израилевы освятили дом Божий с радостью (см.: 1 Езд 6, 16). Однако радость скрадывалась тем, что во втором храме не было: 1) ковчега завета; 2) урима и туммима; 3) огня небесного; 4) елея помазания и 5) жезла Ааронова. Господь через пророка Аггея дал обетование, что слава этого храма будет больше прежнего: придет Желаемый всеми народами. на месте сем Я дам мир, говорит Господь Саваоф (Агг 2, 7, 9). Слова эти имеют мессианский характер. В этом храме будет проповедовать Спаситель.
С 8-й главы книги Ездры начинается повествование о втором караване евреев, вернувшихся в царствование Артаксеркса под водительством Ездры.
Царь дал Ездре большие полномочия. Он становится вождем народа и учителем. Святая ревность о законе Господнем и глубокие его знания Моисеевых постановлений видны почти на каждой странице его книги.
Политическая и религиозная деятельность его начинается с 459 года до Р.Х., с седьмого года правления Артаксеркса I Лонгимана, на которого он имел большое влияние. Некоторые исследователи предполагают, что под влиянием матери этого царя, знаменитой иудеянки Есфири, которая была женой Ксеркса, Ездра был близок к персидскому двору.
Путешествие на родину было трудным и опасным. Ездра объявил пост, чтобы смириться нам пред лицем Бога нашего, просить у Него благополучного пути для себя и для детей наших и для всего имущества нашего (1 Езд 8, 21). Он не стал просить у царя войска и всадников для охранения, а всю надежду возложил на Господа. Вера и упование Ездры и спутников были надежной защитой.
Около четырнадцати лет народ иудейский находился под руководством Ездры. Когда впоследствии (445 до Р.Х.) был назначен гражданский правитель Иудеи Неемия, Ездра посвятил себя делу учительства и нравственного воспитания народа. Он был участником всех религиозных народных торжеств. При нем произошло заключение канона Священных книг.
По мнению Иосифа Флавия, этот выдающийся священник скончался в глубокой старости в Иерусалиме и удостоился почетного погребения. По другим предположениям, он умер в Персии на сто двадцатом году жизни, предприняв вторичное путешествие ко двору.
Третий Иерусалимский Храм: камень преткновения
Многие из современных событий, которым мы пытаемся находить некое прагматическое объяснение, на самом деле входят в сложную паутину плана, в центре которого находится проект по строительству Третьего Иерусалимского Храма. Возможно, чтение этой статьи поможет вам в развитии вашей наблюдательности за происходящими событиями, и даст компас, который не подведет. Я постараюсь перефокусировать ваше внимание с предметов третьестепенной важности (таких как политические и экономические неурядицы, цены на нефть, террористические провокации, военные столкновения, политические споры), которые только рассеивают ваше зрение – на самое главное.
В моих предыдущих публикациях я не раз касался темы строительства в Иерусалиме Третьего Храма. Разговоры о его строительстве ведутся давно. Внимательному глазу видно, что именно вопрос строительства Храма во многом и определяет Ближневосточную, а вместе с ней – и мировую политику, и тот огромный шлейф случайных и направленных событий, который сопровождает ее.
Начнем с краткого исторического экскурса. Сама идея Храма, согласно Библии, дана была Богом Моисею в пустыне. Скиния (палатка) построенная в пустыне около 1490-го года до Р.Х., и тот ритуал, который в ней совершался, должны были отображать в символах (до появления письменного откровения) Божию задумку по спасению людей, и даже символический механизм этого плана. В центре всех событий и ритуалов, связанных со Скинией было приношение жертв чистых животных, кровью которых и искупался грех людей.
У меня есть целые циклы программ по ветхозаветным книгам Исход, Левит и Числа в которых я объясняю всю сложную символику устройства Скинии и ее ритуала. Все те «скучные», «нудные», даже кровавые отрывки из Священного Писания, связанные с работой скинии – все то, что обычный читатель Библии забрасывает минут через десять головной боли – все это было чрезвычайно осмысленно и важно. Все в ритуале Святилища, все до мелочей – указывало на великую Жертву Иисуса Христа – Агнца Божия. И однажды, с приходом в мир Иисуса Христа, иудеи должны были понять это, воскликнуть «Эврика!» и прославить Бога. Но они ничего не поняли.
Я не буду здесь говорить об этом. Если вам интересна эта тема, вы можете посмотреть мои программы. То, что кажется вам в Библии темным и мрачным – часто оказывается самым светлым и добрым. Я надеюсь, что мне удастся вам это показать – если у вас есть желание.
Строительство этого первого Храма сделалось еще своего рода сооружением прибора, измеряющего состояние общества. Через многие пророчества Бог говорит, что в случае верности Ему народ израильский будет наслаждаться миром и процветанием, а Храм привлечет к себе (и к Единому Богу) многие народы. Таким образом Храм становился главной национальной ценностью израильтян, связующим звеном между ними и другими народами. Если же израильтяне будут неверны Богу, то, сообщает им Бог, Храм не спасет их – он сам будет разрушен. Таковы были условия завета – или договора – между Богом и израильтянами.
Несмотря на многие предупреждения пророков, израильтяне оказались неверны Богу и впали в язычество. Тогда, как и было сказано, Вавилон разрушил (в 587-ом году до Р.Х.) величественный Храм Соломона, а иудеи были взяты в плен на 70 лет. Но по возвращении из плена Храм был восстановлен.
Апостол Павел, предупреждая христиан, что непосредственно перед приходом Иисуса Христа произойдет пришествие антихриста, так описывает человека греха (т. е. антихриста): «Противящийся и превозносящейся выше всего, называемого Богом, или святынею, так что в храме Божиим сядет он как Бог, выдавая себя за Бога » (2 Фесс. 2, 4). Этому событию еще надлежит произойти – с восстановлением Иерусалимского Храма.
Но, конечно, иудеи видят ситуацию иначе. Они вряд ли согласятся со словами апостола Павла. Они указывают на тот, предсказанный пророками, День, когда Мессия будет управлять из Храма. Такой день действительно наступит. Но наступит он, как указывают все пророки, лишь после того, как Иерусалим пройдет через все то горнило испытаний, в которое он ввергнет себя восстановив Храм. А как «свято место пусто не бывает», то место в храме займет гнуснейший – т.е. антихрист.
И тогда, согласно пророкам, Бог будет «выбивать» антихриста из Иерусалима, а самое главное – из умов и сердец иудеев – теми язвами, которые Он обрушивает на Иерусалим. Фактически все проклятия Завета приходят в это время на Иерусалим. Ветхозаветные пророки в один голос говорят о том, что в последние времена Иерусалим окажется под прицелом, под ударом многих народов. Бог многократно признает, что это Он, Бог – привел эти народы, чтобы наказать Иерусалим в последний раз.
Пророчества называют это явление «мерзостью запустения на святом месте». Об этой «мерзости запустения» говорит и Сам Иисус Христос: «Итак, когда увидите мерзость запустения, реченную через пророка Даниила, стоящую на святом месте, — читающий да разумеет, — тогда находящиеся в Иудее да бегут в горы; и кто на кровле, тот да не сходит взять что‐нибудь из дома своего» (Матфея 24:15-17).
Выводы
Так или иначе, должна создаться ситуация, при которой мусульмане не смогут воспрепятствовать строительству иудейского храма на Храмовой горе, которая на сегодняшний день находится под контролем Исламских сил. Вот эта ситуация сегодня и создается.
Чтобы не пропускать новые статьи на разные темы, подпишитесь на мои каналы на Дзен :
Устройство Второго Иерусалимского храма
«И когда выходил Он из храма, говорит Ему один из учеников его: Учитель! посмотри, какие камни и какие здания! Иисус сказал ему в ответ: видишь сии великие здания? все это будет разрушено, так что не останется здесь камня на камне. И когда Он сидел на горе Елеонской против храма, спрашивали Его наедине Петр, и Иаков, и Иоанн, и Андрей: скажи нам, когда это будет, и какой признак, когда все сие должно совершиться?» (Мк. 13:1-3).
После завоевания Иерусалима Иродом Великим обветшавший к тому времени Храм был перестроен. По указанию Иосифа Флавия перестройка началась приблизительно в 22–19 годах Ирод приступил к реставрации Храма лишь после заготовки необходимых для строительства материалов и окончания всех подготовительных работ. Были приготовлены около тысячи телег для транспортировки камня. Тысяча священников была обучена строительному мастерству для того, чтобы они могли произвести всю необходимую работу во внутренней части Храма, куда разрешено входить только священникам. Во время работ обыкновенные службы в Храме не прекращались. В целом перестройка длилась около 10 лет.
Описания храма в евангельский период сохранились в «Иудейских древностях» Иосифа Флавия, частично в Евангелиях.
Основанием Храму служила Храмовая гора (площадью 144 тыс. м², периметром — 1550 м). При его строительстве использовался главным образом белый камень, ворота и многие из украшений были отделаны серебром и золотом. Территория Храмовой горы имела вид четырёхугольника, обнесенного стенами высотой до 30 м. «Стена плача» является частью Западной стены Второго Храма. На западной стене, обращённой к городу, располагалось специальное священническое крыло, и с её угла звуками трубы возвещали о наступлении Субботы или праздника, к ней примыкала площадь, состоявшая из нескольких уровней, соединенных ступенями; под самыми низкими уровнями этой площади были сделаны помещения для лавок торговцев. Два моста вели к восточной стене Храмовой горы. Вдоль стен с внутренней стороны непрерывной линией проходили галереи. Северная и западная галереи были военными портиками, так как они имели непосредственную связь с крепостью Антония. Восточная галерея называлась притвором Соломона и служила для народных учителей местом учения и проповеди. У Флавия восточная галерея называется «царской стоей» (галереей). Он пишет о ней так: «это здание заслуживает того, чтобы рассказать о нём, больше, чем ни было другое, находящееся под солнцем» (Иосиф Флавий, «Иудейские Древности»). Эта галерея предназначалась для торговцев и выполняла функции римского Форума. На «царскую стою» поднимались по лестнице, опиравшейся на ряд арок.
Внешний двор храма был огромен. Сюда сгонялись для продажи жертвенные животные, здесь же устраивались меняльные конторы. Площадь (Рахават ), или двор язычников, была вымощена камнем и имела много фонтанов. Доступ сюда был открыт для всех.
Второе отделение храма, или по Иосифу Флавию «внутренний двор», было тщательно отделено от прочей территории Храмовой горы. Перед лестницами ведущими из внешнего во внутренний двор встречался барьер, который окружал внутренний двор со всех сторон, на нём были укреплены таблички с надписями на греческом и латинском языках, предупреждавшие, что неевреям под страхом смерти запрещено входить на священную территорию храмового двора. Два таких камня с надписью на греческом языке — один в полной сохранности, другой — частично сохранившийся — были обнаружены в Иерусалиме. Стена внутреннего двора находилась на некотором расстоянии от барьера. Вокруг стен внутреннего двора была земляная насыпь, примыкавшая к стене храмового двора. Со стороны внешнего двора она представляла 14 уступов, выложенных камнем и имевших вид лестниц. Исключение представляла только западная сторона, где насыпь не имела уступов(Иосиф Флавий, «Иудейская Война» 5, 5:6). Сама стена была устроена по образцу внешней стены первого двора, то есть представляла собой широкую крепостную стену с башнями для защиты против неприятеля. Внутренняя стена имела 9 ворот — четверо с севера, столько же с юга и одни с востока. Чтобы войти в ворота, нужно было подняться ещё на 5 ступеней.
Нижний уступ в восточной половине двора, который представлял собой правильный квадрат (135×135 локтей), назывался «Женский двор», здесь был предел, до которого могли доходить женщины. Этот двор был окружён балконом на мраморных столбах, предназначенном только для женщин. В каждой из четырёх стен «женского двора» были ворота. В середине Женского Двора было размещено здание, в котором располагался Синедрион
уступ служил назореям местом, где они приготавливали свои приношения по истечении срока обета и сжигали свои остриженные волосы.
уступ был предназначен под склад дров для нужд жертвенника и очага.
уступ обслуживал излечившихся от проказы, прежде чем их допускали во внутренний двор, для обряда помазания елеем
уступ служил складом вина и масла для ламп и «мучных жертвоприношений».
Верхний уступ был разделён на две части барьером:«двор Израиля», открытый для всякого еврея, и «двор священников», отделённый от него большими тёсаными камнями. Всего во двор священников вели семь или восемь ворот, между которыми (и частично над которыми) находились служебные помещения: там изготовляли фимиам (Бет Автинас), приготовляли хлебы предложения, там находилась ванна для омовения первосвященника, заседал Синедрион
углу жертвенника было два отверстия для стока крови жертвенных животных. Эта кровь стекала в трубу, которая вела к реке Кедрон. Возле этого угла были также две чаши, где совершались возлияния вина и воды. К жертвеннику восходили по подъему (кевеш), примыкавшему к его южной стороне. Он был сооружён без железного инструмента, и никогда железо его не коснулось (Иосиф Флавий, «Иудейская Война» 5, 5:6). Между жертвенником и фасадом Храма находился медный сосуд с 12 кранами для омовения рук и ног священников.
Внешний вид Храма Иосиф Флавий описывает так: «Внешний вид храма представлял всё, что только могло восхищать глаз и душу. Покрытый со всех сторон тяжёлыми золотыми листами, он блистал на утреннем солнце ярким огненным блеском, ослепительным для глаз, как солнечные лучи. Чужим, прибывавшим на поклонение в Иерусалим, он издали казался покрытым снегом, ибо там, где он не был позолочен, он был ослепительно бел». На платформе, возвышавшейся на 6 локтей над внутренним двором, стояло здание Храма из зелёного и белого мрамора. Со стороны фронтона Храма на платформу вели 12 ступеней, ½ локтя (локоть около 45 см) каждая. Сама платформа представляла собой циклопическую стену, размер каменных глыб которой достигал 45 локтей длины, 5 локтей высоты и 6 — ширины(Иосиф Флавий, «Иудейская Война» 5, 5:6). Храм имел плоскую крышу, окружённую балюстрадой в три локтя высоты. Чтобы не допускать птиц садиться на кровлю, она была вся уставлена золотыми заострёнными спицами в локоть высоты.
Притвор храма имел в длину 70 локтей, а с востока на запад — 11. Его входные ворота (40 локтей высоты и 20 ширины) были открыты, и через них была видна большая завеса (масах), открывавшаяся в часы богослужений. Она была богато расшита белым, голубым, алым и пурпурным цветами. Над этой завесой Ирод, забывший свой договор с народом, по которому он обязывался не касаться внутреннего двора Храма, водрузил огромного золотого римского орла. Несколько молодых людей, подстрекаемых законоучителями, взошли на крышу и на верёвках спустились на то место, которое занимал орёл. Орёл был сброшен и в присутствии многочисленной толпы изрублен в куски, за что юноши вместе со своими учителями были, по повелению Ирода, сожжены (Иосиф Флавий, «Иудейская Война» 1, 33:2–4;). Притолока входа состояла из пяти дубовых балок, положенных друг на друга и украшенных искусной резьбой. Первая балка над входом выдавалась всего на один локоть с каждой стороны, вторая на два, Таким образом, пятая балка имела в длину 30 локтей. Один ряд камней отделял одну балку от другой. С потолка Притвора спускались золотые цепи, по которым взбирались молодые священники для надзора за венцами (атарот) в окнах Храма. Внутри Притвора помещалось два стола: мраморный направо, на него клали свежие «хлебы предложения» до того как их вносили в Святилище, и золотой, налево, на котором помещались старые священные хлебы предназначенные в пищу священникам. Из Притвора в Святилище вели «Великие ворота», закрывавшиеся двумя двустворчатыми дверьми (10 локтей ширины и 20 высоты). В праздничные дни, когда в Храм приходило множество народа, завеса Притвора подымалась, чтобы народ мог видеть внутренность Святилища. Над воротами, на стене Притвора, висела золотая виноградная гроздь, увешанная различными дарами, приносимыми в Храм. Виноградная гроздь была одним из символов Израиля.
Святилище Второго Храма был окружёно кельями. Всего в боковых пристройках было 38 помещений около 14 локтей каждое. У Иосифа Флавия общий вход в кельи называется «золотой дверью». Он находился на углу. Святилище имело 20 локтей длины, 40 ширины, и столько же высоты. В нём располагались: Стол хлебов предложения направо от входа, золотая Менора, налево, а покрытый золотом жертвенник воскурения находился между ними, ближе к Притвору. Окна были у его верха. Высокие колонны разделяли Храм на три нефа.
В глубине Святилища находилось самое священное отделение Храма, Святая святых (20×20×40 локтей³), отделённое от Святилища двойной завесой (парохет), которая, по Иосифу Флавию, была вся траурная. Внешняя завеса была откинута направо, внутренняя — налево, а пространство, шириной в один локоть, между ними считалось неопределённым по своему характеру. Святая святых не имела никаких украшений и во Втором Храме была совершенно пуста — на месте Ковчега находился камень, высотой в три пальца (так называемый «Камень Основания»). Раз в году — в День искупления — первосвященник входил туда, чтобы возжечь фимиам и тогда ставил кадильницу на этот камень.
Жертвенник всесожжения служил, главным образом, местом, где совершались жертвоприношения и сжигались части тех жертвенных животных, которые предназначались для сожжения: жертвы всесожжения, повинные, мирные, часть искупительных жертв. Жертвенник кропили кровью жертвенных животных: кровью мирной жертвы, жертвы всесожжения и повинной жертвы кропили нижнюю часть жертвенника, а кровью очистительной жертвы — его верхнюю часть (на четыре «рога»), за исключением жертвы из птиц, когда поступали наоборот. На жертвеннике приносилась часть хлебных (мучных) приношений, на нём совершали возлияния вина и воды. В Храме Ирода жертвенник был квадратным и значительно превосходил своими размерами предыдущие жертвенники: 50×50 локтей и 15 локтей в высоту.
На жертвеннике воскурения возжигали фимиам.
В 70 году Второй Храм был разрушен. Это произошло в тот самый день, в который вавилоняне сожгли Храм Соломона. Согласно христианскому преданию Иерусалимский Храм будет восстановлен незадолго до Второго Пришествия Христа во времена Антихриста.
Бет митбахим — место где закалали жертвенных животных, Хейхал — Святилище.
Устройство Второго Храма Ирода Великого
Модель Второго Храма
Макет Второго храма
Реконструкция убранства Иерусалимского храма и внутреннего двора.
Подобное море (умывальница) было установлено и во втором храме Ирода Великого. 
Стена плача (часть западной стены второго храма)
Камень Основания (Краеугольный камень)
Реконструкция медного жертвенника всесожжения
Первосвященник, воскуряющий фимиам
Алтарь
Реконструкция лестницы храма
Золотой стол приношения хлебов
Балкон 
Женский двор
Северо-восточный уступ, где хранилась древесина
Северо-западный уступ — прокаженных 
Перед Воротами Никанора находились 15 полукружных ступенек, ведущих к главному Двору Храма 
По обеим сторонам этих ступенек были «Палаты Арф», где левиты хранили свои инструменты 
Чаша омовения. Чаша имела 12 кранов, таким образом, 12 священников могли совершать омовения одновременно.