Строительная отрасль лидирует на теневом рынке обналички, сообщил Центральный Банк
Как сообщает ИА РБК, ссылаясь на банные Банка России, по итогам первого полугодия 2018 года в лидерах среди потребителей теневых услуг оказались строительная отрасль с долей 30% и оптово-розничная торговля с долей 33%, при этом основную часть спроса в торговле формирует сектор строительных и промышленных товаров (20% от общего объема спроса), на торговлю товарами народного потребления приходится меньше 13%.
К теневым финансовым услугам ЦБ относит «операции, направленные на обналичивание денежных средств либо их вывод за рубеж по фиктивным основаниям в целях ухода от уплаты налогов, легализации преступных доходов и в коррупционных целях», пояснили РБК в пресс-службе регулятора.
Раньше ЦБ не оценивал, как распределялись доли потребителей теневых финансовых услуг. Это было практически невозможно из-за длинной цепочки транзитных платежей (пять-семь уровней) между конечными операциями (по обналу или выводу денег за рубеж) и реальными бенефициарами этих операций, говорят в ЦБ. Теперь в результате принимаемых мер по очищению финансового рынка от недобросовестных игроков число уровней сократилось до одного-трех. Достижение этого исторического минимума и позволило сформировать указанные оценки, подчеркнули в Центробанке.
Все секторы экономики пользуются одним набором теневых финансовых услуг. Различий между ними нет, утверждает представитель ЦБ, — одни и те же выгодоприобретатели могут использовать для обналичивания как банковские продукты (платежные карты), так и покупать наличную выручку у торговой розницы. «Как правило, одновременно используется и то и другое», — отметили в ЦБ.
Строительный сектор всегда был самым крупным потребителем наличных средств, говорит партнер юридической фирмы «Рустам Курмаев и партнеры» Дмитрий Клеточкин. Это связано с тем, что в строительстве наиболее широко используется низкоквалифицированный труд, в том числе неофициально привлекаются трудовые мигранты. Кроме того, ни для кого не секрет, что строительная отрасль — одна из самых коррупционогенных, особенно земляные работы на нулевом цикле строительства, указывает профессор Высшей школы экономики Юлий Нисневич. «Никто никогда не может точно определить, сколько из поставленных на стройку материалов использовали, а сколько списали на «усушку и утруску», — поясняет эксперт.
Завысить объемы работ, купить более дешевые стройматериалы и «закопать» их — стандартные схемы мошенничества на стройке, поддерживает эту точку зрения партнер компании «Deloitte Форензик» Алина Попадюк, отмечая, что часто используемый строителями аргумент об уникальности объекта затрудняет проверку расходов и выявление расхождений. Кроме того, заказчик, мало понимающий в стройке, обычно идет на поводу у строительной фирмы, поскольку «неспециалист не знает, 300 или 800 л краски ушло на стену, два или пять дней потребовалось, чтобы поставить перегородку, дорогая немецкая проводка использовалась или дешевая китайская», — перечисляет Попадюк.
Согласно данным ЦБ, за последние четыре годы объемы сомнительных операций в российском финансовом секторе последовательно снижаются. Если по итогам 2015 года регулятор оценивал рынок обналичивания в 600 млрд руб., то в 2017 году — в 326 млрд. В первом полугодии 2018 года объемы обнала сократились еще в 1,8 раза (к первому полугодию прошлого года) — до 100 млрд руб., уточнили в ЦБ. Еще резче падали объемы вывода средств за рубеж: с 2015 года в пять раз — до 96 млрд руб. по итогам 2017 года. За первую же половину текущего года за рубеж нелегально вывели 35 млрд руб.
95% операций по обналичиванию средств стабильно приходится на выдачу со счетов физических и юридических лиц, следует из статистики регулятора. В первом полугодии на физических лиц пришлось 53% от общего объема операций, а на юридических — 42%. Среди так называемых транзитных операций, которые способствуют обналу и выводу денег за рубеж, самыми популярными являются продажа наличности торговыми компаниями (45% всех транзитных операций), обналичка через счета и карты физических лиц (34%) и продажа наличности через туристические компании (8%).
Меры ЦБ по борьбе с обналичиванием средств привели к тому, что эти операции стали нерентабельными. Ставки на обналичку выросли с 3% в 2013 году до 17% в настоящее время, говорил в феврале зампред ЦБ Дмитрий Скобелкин.
В то же время эксперты не готовы сказать, насколько приводимые ЦБ обороты отражают реальную ситуацию на рынке теневых финансовых услуг. Методика ЦБ по их расчету не обнародована, поэтому сложно сказать, в какой степени она основана на конкретных выявленных нарушениях, а в какой — на экспертных оценках, говорит партнер FMG Group Михаил Фаткин. При отсутствии методики расчета и получения данных по выводу и обналу невозможно однозначно сказать, что показатели объективно отражают реальность, соглашается Александр Сотов.
Исповедь обнальщика: как делать деньги из воздуха
Я учился в нижегородской школе милиции, которая специализируется на борьбе с экономической преступностью. После нее несколько лет работал в структурах МВД города Иваново в отделе по борьбе с экономическими преступлениями, потом перешел работать в налоговую полицию, где еще пару лет отработал оперуполномоченным.
В 2003 году налоговую полицию расформировали, и я оказался по другую сторону баррикад. Во время работы в налоговой полиции насмотрелся, как люди зарабатывали деньги на различных аферах и махинациях, и появился соблазн заняться «обналом». В этом бизнесе деньги зарабатывают буквально из «воздуха» — приходят деньги одной из компаний на банковский счет, ты их снимаешь и возвращаешь (зарабатывая свой процент). При этом компания-клиент уходит от налогов (НДС или на прибыль).
Сначала у меня были один-два клиента, которые переводили через меня небольшие суммы около 100 000 рублей в месяц. В то время мой процент был около 3,5% и если учесть, что 1% забирал банк, то со 100 000 рублей заработок был всего 2 500 рублей. Но бизнес рос. Мои клиенты стали рекомендовать меня другим, их становилось все больше и больше. Я начал расширяться: организовывал новые ООО, привлекал сотрудников и обналичивал все в больших объемах. Потом на меня стали выходить крупные оптовые компании, которые обналичивают деньги для московских конечных клиентов. Они заказывали огромные суммы.
На сегодня в Москве стоимость «обнала» выросла до 8%. Обналичивать стало труднее, столица уже давно ринулась в регионы. Региональные банки более «сонные» и «наличку» добывать у них легче. Сейчас крупные московские компании покупают деньги в регионах по 5-6% и продают их конечным потребителям по 8%. Когда я этим занимался, продавал деньги в Москву за 3,5%, а конечному покупателю их продавали за 5%.
В крупных банках обнальные схемы проходят на «ура», особенно, если обнальная компания находит связь с руководителем местного отделения и платит ему «вторую» зарплату.
Банкиры сами дают рекомендации партнерам по «обналичке»: «обналичивайте, но немного» или «сейчас остановитесь, у нас запрос от ЦБ пришел». В основном весь рынок обнала крутится вокруг трех крупнейших банков. Более мелкие банки, у которых есть риск потерять лицензию, больше переживают и дают работать пореже и с мелкими суммами. Хотя если собственник банка понимает, что на своем банке он не зарабатывает или несет убытки, тогда он «продает» его обнальщикам, либо составляет им конкуренцию.
Типичный апофеоз истории с банкиром-обнальщиком — к нему приходит проверка ЦБ и указывает на нарушения. Владелец банка прикидывает сроки проверки и начинает заниматься «обналичкой» в серьезном масштабе чтобы заработать максимальное количество денег и вдобавок еще выводит активы. Терять ему нечего, он все равно потеряет лицензию и «корабль потонет».
Существует много интересных схем, например, была популярна скупка металлолома. В компанию, которая занимается скупкой металла физлица сдают в день лома на 50 000 рублей. Деньги для оплаты им компания должна снять в банке. Последний просит предоставить документы — копии паспортов людей, сдавших металл. В банк предоставляются поддельные или потерянные паспорта людей и на них оформляется сумма 1,5 млн рублей. Компания подает в банк заявку на эту сумму и получает деньги. Позже наличные деньги передаются клиентам, которые заранее перечислили безнал в компанию-сборщик лома.
Банкиры часто закрывают глаза или ставят условие: «мы вам даем двадцатку в месяц, но не больше». Фирма согласилась и обналичивала по 20 млн рублей в месяц, тогда как металлолома реально сдавали на 500 000 рублей.
Похожим образом действуют фирмы, закупающие у фермеров овощи, фрукты, скупают мед или травы у населения.
Всегда ли банкиры знают о схемах? Конечно. Хотя соглашались с нами работать не только из-за «вторых зарплат». В некоторых банках деньги не брали, но работали, потому что официально получали от сделок большой процент. Хотя некоторые кредитные организации с нами принципиально не работали.
В работе с банками мы использовали и обычные схемы: снимали с пластиковых карт физлиц, со счетов юрлиц, использовали векселя, создавали для банков видимость реальной деятельности. Но схемы модернизировались и давно вышли за пределы банковской системы. Например, популярна скупка наличных в торговых сетях. Многие розничные операторы, крупные сети, магазины, автозаправки, рестораны продают свой «кэш».
За пять лет работы в этом бизнесе у меня сформировалась сеть в более, чем десяти регионах, сотни фирм, двести человек сотрудников, очень запутанные денежные потоки. Мы обналичивали до 100 млн рублей в день. Но много уходило на зарплаты и на безопасность — людей, прикрывающих нас в криминальной составляющей бизнеса («крышу»).
Еще одна из самых больших проблем обнального бизнеса — это воровство подчиненных. Директор одной из сотен схемных ООО вдруг забирает деньги и срывается куда-нибудь за границу. Обычно на кризисные ситуации закладывается специальный фонд, а доходы перекрывают потери. Случаются ситуации и с риском для жизни — налеты и кражи. У моего знакомого в Москве расстреляли инкассаторов. Это очень опасный бизнес.
Неприятность случилась и со мной. Когда объем обналиченных денег зашкаливал за миллиарды рублей, в какой-то момент меня арестовали сотрудники ФСБ.
Почему так получилось? Многие в этом бизнесе умеют договариваться с органами, но по местным меркам мое дело было резонансным и крупным — объемы были огромными для маленького города, обо мне уже знали и в ЦБ, и правоохранительных органах. Вдобавок мною занимались не полиция, а ФСБ. Из меня сделали небольшой показательный процесс.
Пока шло следствие, мне пришлось год отсидеть в СИЗО. В итоге я дал признательные показания, уголовное дело для меня завершилось тем, что мне засчитали тот срок, который я провел в изоляторе. Какой я сделал вывод? Когда я работал, то считал, что раз не ворую у конкретного человека, то это нормальный бизнес. Но затем осознал, что все равно это воровство — с обналиченных денег не платятся налоги. Раньше я об этом не думал или не понимал.
Так как денежный поток от старого бизнеса закончился и я оказался на мели, то решил создать компанию Crime Finance. Теперь я предлагаю фирмам выявлять незаконные схемы. Например, провожу мастер-классы — рассказываю, как обнальные фирмы закрепляются в банках, и как их выявить. Я знаю эти схемы наизусть, как каменщик, который 20 лет кладет кирпичи и может построить дом с закрытыми глазами.
Налоговое планирование в строительном подряде и продуктах питания. Как жить без обнала?
Еще учась в университете на факультете «Налоги и налогообложение» я увлекся темой налогового администрирования и налоговой оптимизации. Я довольно глубоко изучил эту тему не только в теории, но и на практике, как со стороны налоговых органов, так и со стороны налогоплательщика.
В начале своей трудовой деятельности мне казалось странным, что весь бизнес работает с незаконным обналичиванием денежных средств. Т.е. если ты хочешь работать законно, то ты не будешь конкурентоспособным. Почему так сложилось?
Налоговая нагрузка в России весьма высокая. В 2006-м и в 2019-м она существенно не изменилась. Несколько выросла налоговая нагрузка из-за роста Социальных налогов и НДС, но не так принципиально, чтобы негативно повлиять на динамику бизнеса.
Компания на общей системе налогообложения, работающая в сфере строительного подряда является плательщиком как минимум НДС, налога на прибыль, налогов с заработной платы работников. Это основные налоги, которые необходимо учитывать в своей деятельности. Если этого не делать, то придется заплатить 20% НДС от суммы выручки, 20% налога на прибыль и около 43% налогов с заработной платы. И это, еще не говоря о том, что собственник бизнеса, желая вывести прибыль себе в карман должен еще заплатить налог с дивидендов – 13%.
Налоговая нагрузка кажется запредельно высокой. Так и есть. Поэтому до 2014-го года проще было просто обналичить деньги. Стоимость обналички обычно укладывалась в 10% от суммы и полностью оптимизировала все налоги. Т.е. вместо примерно 53% (НДС, Налог на прибыль и налог с дивидендов) вы тратите 10% и обеспечиваете себе бизнес-успех.
Налоговые органы сплошь проигрывали налогоплательщикам в судах, так как суды вставали на сторону налогоплательщиков и без доказательства вины налогоплательщика нет. А то что бюджет в итоге не получил доход – то взять не с кого.
Эта система мне казалась порочной и в первую очередь не из-за того, что обналичивание было незаконным или нечестно было обманывать государство. Дело не в совести. В первую очередь такая система нарушает главное правило нормального развития бизнеса – равных правил игры. Не все игроки готовы нарушать правила и заниматься незаконной минимизацией налогообложения, и такие бизнесмены должны были покинуть рынок, так как не выдерживали конкуренции. Т.е. система защищала интересы тех, кто работает вне закона.
Когда ЦБ возглавила Набиуллина Э.С. ситуация начала меняться. Все ждали завершения Олимпиады, где на стройке процветал обнал и уже готовились к тому, что будут закручиваться гайки. Так и произошло.
С 2014-го начала меняться судебная практика, введена повсеместная сдача отчетности в электронной форме и автоматический контроль за встречным учетом счетов-фактур, изменены методы налоговых проверок. Давно говорят о том, чтобы вывести взаиморасчеты по НДС в отдельные счета, по пока не понятно будет это или нет. Налогоплательщик оказался как на ладони у налоговых органов. Почему этого не произошло раньше? Просто многие с этого кормились, но с таким подходом бюджету сложнее было перенести падение нефтяных доходов в 2015-м году. Именно ненефтяные доходы вытянули бюджет:
Государство практически не лезло к бизнесу, так как хватало экспортных пошлин. Но времена изменились, рухнувшие цены на нефть подстегнули к реформам, заниматься обналичкой в таких обстоятельствах опасно. Но почему бизнес, особенно в некоторых сферах, так и не отказывается от обнала?
Все дело в особенностях бизнеса. Некоторый бизнес так зависит от обнала, что ему сложно выйти из этой ситуации. Сложилось такое впечатление, что власти это понимают и стараются не перегнуть палку, чтобы не похоронить предпринимательскую активность. Государство действует весьма осторожно.
В двух сферах, в которых я успел поработать, эта проблема наиболее ярко выражена.
Во-первых, это строительство, а во-вторых, — сезонные фрукты и овощи — сельское хозяйство.
Немного остановлюсь на фруктах и овощах. Все дело в том, что еще пару лет назад фермеры не знали ничего кроме наличных. Они отказывались продавать овощи и фрукты по безналичному расчету. Это явление было массовым и при все желании работать честно бизнес вынужден был обналичивать деньги для оплаты фермеру. Но тут ситуация начала меняться. Практически все фермеры начали регистрировать ИП и готовы продавать продукцию по безналу. Скорее всего это связано с тем, что во-первых, НДС в продуктах питания равен не 20%, а всего 10%, а во-вторых чаще всего фермеры выбирают форму ведения бизнеса в форме ИП и платят всего 6% от выручки или даже становятся плательщиками сельскохозяйственного налога и платят 6% от разницы между доходами и расходами. Специфика налогообложения сельскохозяйственных производителей позволяет им даже полностью уйти от налога на прибыль. Таким образом потенциальная налоговая нагрузка в сравнении со стоимостью обналичивания денег становится приемлемой. Так, поставщик овощей в торговую сеть, покупая товар у фермера без НДС, вынужден будет сам заплатить эти 10%, добавим сюда 6%, которые может максимально заплатить фермер и получаем максимальную налоговую нагрузку в 16% от оборота, что вполне сопоставимо с сегодняшней ценой обнала, но при этом не содержит никаких рисков. Обналичка же неминуемо приведет к проблемам.
Несмотря на весь позитив, поборот проблему не удалось. Почему? Все дело в специфике товара и бизнеса. Во-первых, это скоропортящийся товар, а во-вторых, производством и продажей часто занимаются разные люди. Многие компании, которые не могут позволить себе закупать товар фурами, вынуждены покупать его на оптовых рынках небольшим оптом. Так вот на этих рынках работают в основном посредники и организаторами рынков не созданы условия для законной работы. Все взаиморасчеты там осуществляются наличными…
Так, недавно в Москве проходили обыски на продовольственном рынке ФудСити и на других розничных оптовых непродовольственных рынках. Это связано с тем, что эти рынки стали генераторами кэша в экономике. Используя разные схемы, бизнес обращается к рынкам за помощью в решении вопроса с обналом. Почему нельзя законно решить эту проблему, которая на глазах у всех, кто хоть раз был на этом рынке? Почему не обязать всех работать с кассами и сделать эти кассы доступными? Хочется верить, что дело не в том, что есть неприкасаемые и что этот вопрос будет решен. Иначе, все компании, которые вынуждены работать с посредниками на рынке ежедневно подвергают себя риску налоговых санкций. А ведь не они в этом виноваты. Как иначе они будут вести свой бизнес?
В строительстве ситуация гораздо сложнее и по моим наблюдениям она сильно не изменилась за последние годы. В чем причина? Тут 3 причины:
Во-первых , налоговая нагрузка в строительстве классическая, тут нет особых налоговых режимов, которые помогли бы снизить НДС до 10%. Работать ИП-шником в строительстве тоже особо не поможет. Объемы в строительстве большие и использовать этот режим могут только очень маленькие компании. Поэтому стоимость обнала по сравнению с налоговой нагрузкой остается привлекательной.
Но дело не только в этом. Дело еще и в том, что строительство очень трудоемкая отрасль. Вторая причина в том, что в этой отрасли всегда был и остается дефицит кадров . Формирование команд происходит преимущественно под проекты, что создает лавинообразный спрос на кадры. В таких условиях часто приходится сталкиваться с необходимостью привлекать незаконных мигрантов. А с ними иначе как наличными не расплатишься. Бизнес идет на эти риски, несмотря на просто баснословные штрафы, которые грозят за привлечение незаконной рабочей силы. Государство весьма упростило процесс найма иностранных мигрантов и поэтому хочется верить, что здесь ситуация изменится.
С другой стороны, начисление официальной заработной платы создает дополнительную нагрузку на отчисления порядка 43%. Конечно, возникает желание как-то оптимизировать эти расходы. Очень высокая нагрузка на фонд заработной платы. Кроме незаконных методов налоговой минимизации у бизнеса есть возможность привлекать к работе работников, зарегистрированных как индивидуальные предприниматели и уменьшать налоговую нагрузку с 43% до примерно 6-7%. Но государство пресекает эти попытки, подводя эти отношения под трудовые.
Хочется верить, что будет найден более дальновидный подход в вопросе налоговой нагрузки. В идеале для бизнеса налоговая нагрузка на заработную плату должна быть сопоставимой с уровнем налога на прибыль. Т.е. она должна быть на уровне 20%. Если был бы введен не облагаемый налогом уровень НДФЛ примерно равный уровню прожиточного минимума и размер социальных налогов был бы снижет до 20%, то это было бы хорошим решением. Кстати, если годовой фонд заработной платы в 2010 г. превышает 1,292 тыс.руб., то совокупная ставка социальных налогов без учета НДФЛ снижается до примерно 15%.
И в-третьих , — конечно же откаты. По-моему, это главная причина того, что отрасль не может избавиться от незаконного обнала. В бизнесе это считалось и считается нормой. Контракты, особенно государственные, написаны очень жестко. Строительные компании платят не только за право получить подряд, но и за снисходительное отношение к себе. В итоге страдает качество конечного результата, бюджет недополучает доходы, нормальные компании попадают в черные списки, и вся отрасль деградирует.
Здесь нет простых решений. Одними наказаниями за коррупцию ситуацию не исправишь. Даже на знаковых национальных стройках воруют безбожно. Это культура отрасли. Ее надо менять.
Я считаю, что выходом из ситуации могло бы стать формирование более прозрачного строительного рынка. Из-за того, что большинство заказчиков являются государственными или квазигосударственными компаниями, сотрудники которых не нацелены на бережное отношение к ресурсам, а нацелены на личное обогащение, коррупция будет создавать препятствия на пути развития бизнеса. Система госзакупок не сделала рынок прозрачным. Жесткие контракты защищают интересы госзаказчика, но в то же время позволяют сотрудникам госзаказчика использовать процедуру в личных целях. В случае дилеммы получить штраф за нарушение госконтракта сейчас и красную карточку игрока этого бизнеса или вероятные налоговые санкции в перспективе любой выберет второе. Поэтому идет на незаконное уменьшение своих налоговых начислений.
В любом случае бизнесу необходимо, чтобы остаться в рынке:
— Перед тем, как браться за проект рассчитать его вдоль и поперек, знать свои потенциальные расходы и прибыль;
— Если потребуется платить откат, то делать это надо за счет прибыли, а не ухудшать качество;
— Внимательно читайте договор, который подписываете. В некоторых договорах может быть прописана фиксированная стоимость. Что будете делать если возникнут скрытые работы, не учтенные сметой? Как это повлияет на сроки?
— Не приступайте к работе без подписания договора;
— Все материалы покупать только по безналичному расчету. Торговля гораздо более прозрачно ведет свой бизнес и порядочно платит налоги. Это позволит сильно уменьшить налог на прибыль и НДС;
— Не хвататься за любый проекты и стараться найти свою нишу. Сформированные команды и процессы позволят более организованно и качественно выполнить работу, чтобы у технадзора было меньше поводов придираться и т.д.
Конечно, строительный рынок, как мы видим, сложный. Но с точки зрения бизнеса на фоне такого бардака обязательно существует потребность в профессиональных командах. Обязательно есть ниши, где ваш честный подход и профессионализм будет цениться. Поэтому самое время засучить рукава.