«Северный поток»
«Северный поток» — экспортный газопровод из России в Европу через Балтийское море. Он напрямую связывает «Газпром» и европейских потребителей, минуя транзитные государства. «Северный поток» обеспечивает высокую надежность поставок российского газа в Европу.
Цифры и факты
Мощность двух ниток — 55 млрд куб. м газа в год.
Протяженность — 1224 км.
Оператор «Северного потока» — компания Nord Stream AG.
Реализация проекта
Ввод в эксплуатацию первой нитки газопровода «Северный поток»
«Северный поток» — это высокотехнологичный сверхнадежный маршрут поставки российского газа в ЕС.
2000–2006
В декабре 2000 года решением Европейской комиссии проекту «Северный поток» был присвоен статус TEN (Трансъевропейские сети), который был подтвержден в 2006 году. Это означает, что «Северный поток» имеет ключевое значение для обеспечения устойчивого развития и энергобезопасности Европы.
2010–2012
В апреле 2010 года в Балтийском море началось строительство газопровода «Северный поток». В ноябре 2011 года состоялся ввод в эксплуатацию первой нитки «Северного потока», в октябре 2012 года — второй нитки.
Строительство газопровода «Северный поток». Трубоукладчик Solitaire
Закачку газа в «Северный поток» осуществляет компрессорная станция (КС) «Портовая». Это уникальный объект мировой газовой отрасли по суммарной мощности (366 МВт).
Технологии
В «Северном потоке» использованы трубы диаметром 1220 мм, давление в газопроводе на выходе из расположенной на российском берегу компрессорной станции «Портовая» составляет 220 бар (220 кг на 1 кв. см), при выходе трубы на сушу в Германии — 106 бар.
До «Северного потока» никто в мире не строил газопроводов, по которым в бескомпрессорном режиме можно было бы транспортировать газ на расстояние 1224 км.
Еще некоторый запас по давлению создан на немецком берегу, ведь в Грайфсвальде КС тоже нет. Таким образом, энергии хватает не только, чтобы поставлять газ через Балтийское море без дополнительных компрессорных станций, но и чтобы транспортировать его еще на 100 км по суше.
Сталь, которая выбрана в рамках проекта для изготовления труб, — уникальна. Металлургам далеко не сразу удалось создать материал с таким запасом прочности и эластичности. Кроме того, внутреннюю поверхность трубы обработали таким образом, что шероховатость металла стала ниже шести микрон. Один микрон — тысячная часть миллиметра. Чтобы добиться такого показателя, сначала труба полируется механически, а затем на металл наносится специальное полимерное гладкостное покрытие.
Производство труб для газопровода «Северный поток»
Применяемые в проекте материалы, технологии и решения позволяют рассчитывать на безотказную работу газопровода в течение как минимум 50 лет.
Морской газопровод не требует больших затрат на обслуживание. Его состояние контролируется при помощи специальных диагностических устройств, которые запускают по трубе из России в Германию. Это так называемые интеллектуальные поршни — каждый из них представляет собой большой вычислительный комплекс. Конструкция газопровода как раз такова, чтобы по нему мог беспрепятственно проходить диагностический поршень — на всем протяжении трассы внутренний диаметр, исчисляемый с точностью до одного миллиметра, составляет 1153 мм.
Диагностика газопровода «Северный поток» при помощи интеллектуальных поршней
В то же время внешний диаметр по ходу удаления от российского берега постепенно уменьшается в соответствии с падением давления газа. Первые 300 км труба должна выдерживать давление 220 бар, следующие почти 500 км — 200 бар, а затем — 170 бар. На каждом из этих участков стенка газопровода имеет различную толщину — от 34 до 27 мм. Такое сегментирование позволило сэкономить расходы на производство труб без ущерба для надежности.
На трубу нанесено специальное внешнее антикоррозийное и бетонное покрытие. Бетонное покрытие производится из высокоплотной железной руды, которая измельчается, смешивается с цементом и наносится на трубу. В результате труба оказывается в армированной спиральной оболочке, залитой бетоном, и затем в течение суток обрабатывается паром в специальных тоннелях. Обетонирование решает сразу несколько задач. Во-первых, удерживает газопровод на морском дне и фиксирует трубу, чтобы ее не сносило течением. Во-вторых, играет роль изоляции, защищающей магистраль от внешних механических повреждений.
На заводе по нанесению бетонного покрытия
Реализация проекта «Северный поток» способствовала развитию российской трубной отрасли. Производством труб большого диаметра для первой нитки газопровода занимался «Выксунский металлургический завод» (25%) и немецкий концерн Europipe (75%). Для второй нитки трубы произвели: ОМК (25%), Europipe (65%) и японская Sumitomo (10%).
Экология
«Северный поток» является транснациональным проектом. Процесс его строительства регулировался международными конвенциями и национальным законодательством каждого государства, через территориальные воды и/или исключительную экономическую зону которого проходит газопровод.
Акватория Балтийского моря по маршруту «Северного потока» была тщательно исследована до начала прокладки. Маршрут газопровода был намечен, насколько это возможно, по прямой линии и при этом скорректирован с учетом важных навигационных маршрутов, экологически чувствительных и других особых зон.
Исследование территории Балтийского моря по маршруту газопровода «Северный поток»
Строительство «Северного потока» осуществлялось с соблюдением самых строгих экологических норм и не нарушило экосистему Балтийского моря. В частности, для минимизации воздействия на окружающую среду строительные работы не велись во время нереста сельди, а также во время остановки перелетных птиц в этих местах.
В общей сложности исследовательские суда прошли свыше 40 тыс. км морского дна с целью изучения его рельефа и придонных отложений, поиска боеприпасов и объектов культурного наследия. Эксперты подробно исследовали химический состав воды по маршруту газопровода, морскую флору и фауну. Полученные результаты проанализировали и обобщили в материалах оценки воздействия на окружающую среду (ОВОС), которые были представлены национальным государственным органам всех стран Балтийского моря вместе с заявочной документацией в процессе получения разрешений.
Эксперт объяснила, почему США не смогут остановить «Северный поток — 2»
«Северный поток — 2» будет достроен обязательно; Соединенные Штаты на этом поприще ничего не смогут добиться. Об этом в комментарии ФАН рассказала заместитель руководителя ИАЦ «Альпари» Наталья Мильчакова.
Санкции США
Компании, которые участвуют в строительстве газопровода «Северный поток — 2», могут попасть под новые американские санкции. Конгресс Соединенных Штатов расширил санкционный пакет в отношении участников проекта на следующий год, включив в него страховые и сертификационные компании.
«Санкции в отношении газопровода «Северный поток — 2» ПАО «Газпром» коснутся страховых и сертификационных компаний, которые работают с российскими судами после завершения проекта», — сообщает издание Bloomber.
Сообщается, что новые ограничительные меры будут включены в закон о государственной обороне 2021 года, который американцы планируют принять до конца года. В Конгрессе подчеркнули, что ограничительные меры не будут распространяться на ФРГ, как союзника США.
«Северный поток — 2» будет достроен
Политолог Андрей Иванов отметил, что американцы всегда стараются действовать жестко. Кто бы мог подумать, скажем, что США действительно развяжут холодную войну с Китаем.
«Но в случае с «Северным потоком — 2» важно осознавать, что на руку США играет и Германия. Не надо питать иллюзий, что Западная Европа сможет пойти против воли Америки. Решить проблему получится только когда изменения произойдут в отношениях России и США», — добавил политолог.
Наталья Мильчакова считает, что США эти санкции нужны, чтобы «не тушкой, так чучелом» закрепиться на европейском рынке со своим дорогостоящим СПГ, который заведомо проигрывает честную конкуренцию трубопроводному газу. Она напомнила, что российский трубопроводный газ на 25-30% дешевле СПГ, а тем более американского СПГ. Новые санкции ни к чему не приведут, так как застрахованы российские суда-трубоукладчики могут быть российскими компаниями.
«А что касается сертификации газопровода, то это выглядит весьма неосторожно со стороны США — ведь санкции придется вводить против немецких государственных институтов, осуществляющих сертификацию, а значит, снова обострять отношения с Германией и в конечном счете, Евросоюзом. Не является ли это сюрпризом от уходящего Трампа еще не вступившему в должность Байдену?» — задается вопросом Наталья Мильчакова.
По ее мнению, «Северный поток — 2» будет достроен обязательно, хотя конкретную дату ввода газопровода в эксплуатацию пока никто не берется предсказывать, даже оператор проекта. У США, разумеется, ничего не получится. Относительного успеха они добиваются только в давлении на акции «Газпрома».
«Северный поток — 2» — это газопровод из России в Германию мощностью 55 миллиардов кубометров в год. В конце 2019 года президент США Дональд Трамп подписал план военного бюджета страны на 2020 год, который включает введение санкций в отношении проекта.
Ранее депутат Виктор Водолацкий предрек Соединенным Штатам политическое поражение в вопросе санкций против российского трубопровода. РФ доказала, что может гарантировать поставки газа по той цене, которая устраивает европейских потребителей.
«Северный поток — 2»: геополитика, экономика или буря эмоций?
Планы строительства нового газопровода по дну Балтийского моря для доставки сжиженного газа из России в Европу вызывают целый шквал эмоций. Но на фоне коренной встряски, которую переживает отрасль из-за COVID-19, данное решение кажется наилучшим.
Как гласит цитата, приписываемая великому американскому писателю Марку Твену, «история не повторяется, но она часто рифмуется». Строительство газопровода редко приковывает к себе столь живое внимание, но «Северный поток», бесспорно, именно такой случай. Когда речь заходит о новом газопроводе, который протянется от России до Германии на 1224 км, некоторые политики, журналисты и аналитики реагируют довольно эмоционально. История проекта началась в 2000-х годах в рамках переговоров по вопросам энергетики между Евросоюзом и Россией.
Его слова — иллюстрация геополитической и исторической напряжённости, которую данный проект обострил с самого начала. И сейчас, вполне в духе цитаты Марка Твена, подобные настроения вновь дают о себе знать.
Жаркие споры
В начале 2000-х годов я нередко присутствовала на проходивших в Германии дискуссиях по вопросам энергетики. На фоне первого газового кризиса, случившегося в январе 2006 года, когда экспорт российского газа через Украину в Центральную Европу по ряду причин приостановился, идея строительства прямой ветки из России в Германию вызывала немало жарких споров.
Некоторые утверждали, что такой проект в случае его реализации приведёт к «краху энергетической политики ЕС» (это, конечно, если таковая существовала в принципе). Согласно Лиссабонскому договору 2009 года, подход в данной сфере должен носить межправительственный, а не наднациональный характер.
Тем не менее, несмотря на политическую и эмоциональную составляющие, после решения всех правовых и технических вопросов, связанных с прокладкой газопровода по дну Балтийского моря, в ноябре 2011 года была введена в эксплуатацию первая нитка «Северного потока» (Nord Stream), а в октябре 2012 года — вторая.
В условиях растущего спроса Германии на природный газ и взятого ею курса на постепенный отказ от ядерной энергетики было принято решение о расширении мощности газопровода. Весной 2017 года были подписаны соглашения по началу строительства «Северного потока — 2».
С российской стороны переговоры вела компания «Газпром» через (своё дочернее предприятие. — RT) Nord Stream 2 AG, со стороны Европы — пять энергетических компаний, в том числе Royal Dutch Shell, ENGIE и OMV, взяли на себя обязательства по финансированию 50% от общей стоимости проекта.
Страхи вокруг «Северного потока — 2»
Однако слова Марка Твена снова подтвердились: разгорелись новые споры на тему «недостаточной диверсифицированности рынка» и «геополитической угрозы для ЕС». Доводы критиков проекта очень походили на те, что звучали в 2005 и 2006 годах. С одним принципиальным отличием: на этот раз всё было продиктовано положением североамериканского сланцевого газа на мировом газовом рынке.
Теперь против проекта «Северный поток — 2», в отличие от его предшественника 15 годами ранее, выступали не только по геополитическим, историческим и экологическим причинам, но и в контексте (принципиального. — RT) вопроса, какой газ лучше покупать Европе: российский, доставляемый по трубам, или американский, доставляемый танкерами.
О переходе на американский сланцевый газ в Европе стали задумываться с 2014 года, когда были введены антироссийские санкции. Но во главу повестки американские сланцевые нефть и газ встали лишь в 2017 году, с приходом администрации Дональда Трампа.
Вашингтон не раз говорил своим европейским партнёрам о необходимости строительства терминалов сжиженного природного газа (СПГ) для его импорта из США. После июльского саммита НАТО-2018 ни одна встреча американской стороны с министрами иностранных дел стран ЕС, также входящих и в НАТО, не обходилась без обсуждения данного вопроса.
Я высказывалась против этой идеи, опираясь на экономические соображения, в первую очередь — спрос и предложение.
Хотя именно этот фактор должен быть решающим при обсуждении строительства подобных терминалов, я понимала, что для затеявших эту дискуссию намного важнее была политическая и эмоциональная сторона вопроса. В результате перед проектом «Северный поток — 2» возникли ещё более серьёзные преграды.
Эффект COVID-19
Коронавирус принципиально изменил ситуацию на рынке. В результате мирового карантина цены на нефть и газ обрушились. Сложно найти геологоразведочный проект, который всё ещё будет хоть немного окупаться при столь низких ценах (иногда даже отрицательных, как ненадолго было зафиксировано в середине апреля).
Если бы не COVID-19, то, согласно прогнозам, приведённым в Обзоре мировой энергетики — 2019, доля США в мировом росте производства газа к 2025 году составила бы 40%.
Согласно ожиданиям Международного энергетического агентства, при таком сценарии возврат к обычному природному газу произошёл бы только c 2025 по 2040 год.
Однако в нынешних условиях нестабильности и хаоса на рынке индустрия фрекинга находится в сложном положении — попросту из-за слишком высокой стоимости производства. Американские коллеги годами предостерегали, что сланцевую промышленность США ждёт «жёсткая посадка». Главным образом их беспокоил значительный объём долговых обязательств, накопленных многими компаниями в период роста цен на газ и повышения спроса на СПГ.
Приведём лишь один из множества примеров. Сейчас компания Continental Resources остановила большую часть нефтедобычи на сланцевом месторождении Баккен в Северной Дакоте. В последние годы компания не прибегала к хеджированию своей добычи, что сделало её бессильной перед волатильностью на рынке нефти.
В отношении множества терминалов СПГ, планируемых к постройке на территории от Хорватии до Польши, давно зреет вопрос, оправдают ли они себя в свете нынешнего снижения цен на газ и проистекающей из этого неопределённости с поставками американского газа. Всё больше фрекинговых компаний в Америке объявляют себя банкротами или сталкиваются с серьёзными финансовыми проблемами. Можно ли положиться на поставки сланцевого газа и нефти из США? И оправданны ли сегодня планируемые терминалы СПГ с экономической точки зрения?
Зелёный курс под угрозой
При всём этом мне трудно понять, как Европа может рассматривать вариант покупки газа, полученного более загрязняющим и вредным для природы способом, чем традиционная газодобыча. Как такое решение согласуется с Европейским зелёным курсом?
Многие американские фрекинговые компании не переживут нынешнего резкого (экономического. — RT) спада, и имеет смысл задуматься, как выглядела американская нефтяная промышленность сто лет назад. Тогда с буровых платформ в офисы компаний приходили телеграммы примерно следующего содержания: «Есть хорошие и плохие новости. Плохие — нефти нет. Хорошие — газа тоже».
Попутный газ — нежелательный побочный продукт — десятилетиями сжигали и продолжают сжигать. Это может привести к ещё большим расходам. Однако текущая ситуация вынуждает компании сокращать расходы, как никогда прежде.
Сегодня планировать будущий спрос ещё сложнее, чем в прошлые десятилетия. В условиях полной неопределённости есть лишь один неоспоримый факт: предложение всегда можно создать, а спрос — нет. Экономисты из ОПЕК, МЭА и всех энергетических компаний пытаются понять, что к чему. Форс-мажор — обстоятельства непреодолимой силы — обрушил спрос, как никогда прежде.
Обсуждая поставки нефти и газа и пути их транспортировки, эмоции нужно оставлять в стороне. Следует сосредоточиться исключительно на спросе и предложении. В разговоре о постройке трубопроводов нужно оперировать не тем, что это кого-то разозлит или порадует, а тем, что это экономически выгодно и на товар, который по нему доставляют, есть спрос и предложение.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.