Как я сходила в общественную баню
Но вот, вдали от родной деревни, в городе, обернутом бетоном и кирпичом, я затосковала по горячему пару и одним прекрасным воскресным утром пошла в баньку. Взяла с собой младшую дочку восьми лет, Алису. Предварительно объяснила ей, что баня большая и будет много людей кроме нас, но ее это не отпугнуло.
В женском отделении мы попали в раздевалку с деревянными сидениями с очень высокой задней спинкой. Две пары таких сидений образовывали своеобразную кабинку. Кабинки стояли в рядок у стены.
Я ловко проскользнула наверх, нашла свободное местечко на полке, положила веничек на колени и носом вдохнула сухой, горячий воздух. Дочка осталась стоять чуть пониже и тоже старательно задышала носом по моему примеру. Так хорошо, подумала я и ничего страшного.
Ко мне обращалась одна из тех,что стояли внизу у каменки. На вид ей было старше шестидесяти пяти, в синей шапке с узлом на темечке. Чтобы сказать мне это, она не поленилась подняться наверх.
Мне стало очень неловко, ведь веник конечно же я стряхивала! Об этом я и сообщила и осталась сидеть там же, но уже не дышала, а просто потела и расстраивалась такому «удачному» началу. И это я еще париться не начала.
Ну ладно, я взяла себя в руки и продолжала все банные процедуры дальше. Помыла дочурке волосы и повела ее к открытому душу недалеко от нашей лавки. А там все те же вентили, о которых я упоминала в начале. Я открыла центральный кран и из лейки сверху полился горяченный кипяток. Я стала судорожно соображать, где горячая, где холодная, крутя при этом вентили и пробуя иногда открывать центральный черный кран.
Опять эта синяя шапка ко мне подбегает из другого угла моечной:
— Откройте центральный, а потом регулируйте воду. Откройте центральный, говорю же.
Синяя шапка прошлепывает ко мне и говорит так, как будто я лично ее чем-то обидела:
Протягивает руку, врубает этот центральный. Сверху с напором бьет кипяток, она с чувством выполненного долга идет от нас, не оглядываясь.
Я, конечно, была готова провалиться сквозь кафельный пол или раствориться в этом кипятке. Отвечать ей ничего не стала, не хотела дочку пугать ругачками, да и старших все-таки нужно уважать.
Ну ладно, я снова взяла себя в руки и дальше продолжала банные процедуры.
Потом я все-таки напарилась столько раз, что даже со счету сбилась, все обиды пропали, а осталось только хорошее настроение и полезный опыт.
Итак, вот основные киты банного искусства:
1. Веник не забывайте тщательно отряхивать перед входом в парилку, чтобы вам не сделали замечание, пусть даже от интенсивной тряски от него отлетит некоторое количество листьев;
2.Центральный кран в душе нужно открывать первым, а затем регулировать воду вентилями;
3.В парилку берите с собой рукавицы, подложку для сидения и шапку на голову;
4.В моечное отделение возьмите пластиковую корзинку для банных принадлежностей вместо полиэтиленового пакета, а то будете белой вороной (я думаю, что синяя шапка меня вычислила именно по пакету)
Cемейная баня
Поделиться:
(Фрагмент из повести «Тихая дачная жизнь»)
Сурин в состоянии «смятения мыслей» просидел в своём травяном укрытии ещё некоторое время и только тогда, будто только пришёл, предстал перед женой и сыном. Радость Лены, вызванная его нежданным появлением, тут же сменилась разочарованием, когда она узнала, что он уже завтра должен уехать для заступления на дежурство с субботы на воскресенье. В то же время жена вела себя так, будто ничего особенного за десять минут до того не произошло, впрочем, так же как и сын, который лишь поздоровался, продолжая работать на «плантации». На вопрос: как дела, что нового? Лена лишь отмахнулась:
— Да что тут может быть нового. ничего, мы вот работаем, а Ирка гуляет. Небось, видел её?
Так и эдак Сурин пытался «подвигнуть» жену к объяснению, но та, похоже, была совершенно искренна, вела себя, как ни в чём не бывало. Она сначала накормила мужа с дороги, потом пошла заканчивать стирку. Спросить в лоб: что за странные игры затеяла она с сыном, и что там случилось. в душевой? На это он почему-то так и не решился, хотя только об этом и думал.
Поев, Сурин пошёл пилить и колоть дрова, ибо получалось так, что еженедельный субботне-банный день переносился на сегодня, пятницу. Сын терпеливо и безропотно собирал жуков, а Лена постирав, вывесила бельё. Ближе к обеду Сурин всё же задал «наводящий» вопрос:
— А Антошка, что сегодня смирный такой, пашет, спины не разгибая, даже не возмущается?
— Возмущался, ещё как, с ребятами в волейбол, видите ли он договорился. Моду взял каждый день там пропадает. Ремнём по заднице получил и перестал возмущаться,- совершенно спокойно ответила Лена.
«Ничего себе, это называется получил, только не понятно кто кого там. по заднице»,- размышлял про себя Сурин, не в состоянии понять почему жена скрывает от него случившееся и ещё больше удивляясь её не показному спокойствию. «Может она боится признаться, что уже не справляется с сыном? Но нет, непохоже. Неужто считает, что он ничего не должен знать? Странно. «
На обед вся семья собралась в саду за столом, установленном под раскидистой старой яблоней. Дети старались как можно скорей проглотить пищу: Иринка спешила к подружкам, с которыми они договорились идти купаться на пруд, а Антон надеялся, что его, наконец, отпустят на волейбольную площадку. Лене эта спешка не нравилась. Она уже облачённая в халат и фартук недовольно выговаривала дочери:
— Какое купание. не видишь, дождь собирается.
— Какой дождь, с самого утра такая погода,- плаксиво возражала Иринка, давясь салатом из редиски и лука.
— Знаю я эти ваши купания. Перед мальчишками будете выделываться. Рано ещё в купальниках дефилировать.
— Ты что, мам, мы ж просто. жарко ведь,- густо покраснела дочь.
— А ты, что колорадцев уже всех собрал?- мать перекинулась на сына.
— Нее. не успел. Их же там на каждом кусту, и чуть не под каждым листом кладки. Вон у меня все руки от них жёлтые, не отмыть,- виновато запричитал Антон.
— А кто заканчивать будет. Пушкин, что ли?!
— Да ладно Лен. Я баню затоплю, и пока топится, по рядам пройдусь. Там же немного осталось?- пришёл на помощь сыну Сурин.
— Да пап. немного, четыре ряда всего. Я покажу, где закончил,- затараторил Антон, благодарно заглядывая отцу в глаза.
После обеда дети как можно быстрее покинули дом, опасаясь ухудшения настроения матери. Они не были лентяями, они были детьми, а почти все дети до поры не любят домашней работы, даже те, из которых потом вырастают настоящие «пахари». Сурин надеялся, что жена станет откровеннее, когда детей дома не будет. Но Лена как будто напрочь забыла о произошедшем утром. Она по-прежнему вела себя естественно, помыла посуду, промела дом, и вновь в купальнике вышла к мужу на картофельную делянку.
Сурин собирал колорадцев в банку, чтобы затем сжечь их на железном поддоне. Лена стояла рядом, и попеременно поворачиваясь к солнцу то одним, то другим боком, рассказывала о скандале, который случился позавчера вечером у соседей напротив:
«Добив» жуков, Сурин натаскал воды и затопил баню. Лена то уходила в дом, то подходила к нему. Но он так и не дождался объяснений, а сам спросить не отважился. Около семи часов пришла с пруда Иринка. Мать сразу погнала её в душ ополаскиваться:
— Давай, давай, в этом пруду кто только не купается, и собаки и всякая пьянь, бомжи. Сейчас же всё с себя смой, в баню я тебя такую не пущу.
Дочь с недовольной миной поплелась в душ, но там проплескалась под струями нагревшейся за день воды до тех пор, пока мать не выгнала её и оттуда. Запыхавшийся и довольный Антон прибежал, когда баня была уже готова. Первыми по ещё не большому жару мыться пошли мать и дочь. Иринку заставить париться можно было только втащив в парную за волосы. Потому Лена, намылив и окатив водой только начинавшее круглиться и бугриться на груди, бёдрах и животе тело дочери, отправила её, закутав в махровый халат, в дом.
— Ну ты чё ма. я ж ничего,- сразу стушевалась дочь, красным круглым лицом в капюшоне халата похожая на матрёшку, и уворачиваясь от пухлой руки матери, вознамерившейся отвесить ей оплеуху, скрылась за дверью предбанника.
Тем не менее, дома Иринка с той же двусмысленной улыбочкой сообщила уже отцу:
— Пап, тебя мама в баню зовёт.
Отец в отличие от матери не разозлился.
— Да дочь. сейчас иду,- с этими словами он взял заранее приготовленный свежий берёзовый веник, ибо любил попариться.
Баня, уже не новый, но ещё крепкий бревенчатый сруб, состояла из трёх небольших отделений: предбанника-раздевалки, моечного отделения и парной. Пока мылись мать и дочь парная была не задействована. Когда же пришёл Сурин. Он сразу подбрасывал дров и забирался в парную на полок, под самый потолок, «отмокать». Лена на полок не лазила, она оставалась внизу. Когда же Сурин «отмокнув» плескал холодную воду на каменку, поддавал пару. Лена с визгом садилась на корточки, а если и там, в самом низу для неё оказывалось не в терпёж, пулей выскакивала из парной. Сурин с удовольствием наблюдал эти «сцены». Вот и сейчас он набрал ковш воды. Предупредил:
— Ииии!- визжит Лена и опускается прямо на свои круглые колени, и наклоняет голову с распущенными волосами к полу
— Ну, ты прямо как поклоны бить собралась,- смеялся сверху Сурин, начиная хлестать себя веником, в то время как жена прямо на глазах покрывалась каплями пота.
— Молодец, сегодня выдержала, лезь сюда, попарю.
— Нее. я и здесь чуть жива,- едва не из последних сил отвечала Лена.
Сурин весь красный, в тугих жгутах длинных «легкоатлетических» мышц сошёл по ступенькам с полка, и окунув веник в таз с холодной водой стал легонько охаживать жену по относительно узкой спине в мягких складках, по широкому заду. Лена повизгивала снизу и просила почаще макать веник в воду. Наконец, её терпению наступил предел, она чуть приподнялась и не рискуя распрямиться полностью, задев мужа мягкими ягодицами протиснулась мимо него, выскользнула в моечное отделение. У Сурина было достаточно времени, чтобы не привлекая внимания жены осмотреть её тело. Но, ни каких следов «утреннего инцидента», ни каких даже подобий синяков на ней не просматривалось, кроме одного на правом бедре. Но его «поставил» он лично, во время прошлой бани, когда она вот так же убегала из парной, а он глубоко ухватив её, удержал и продолжал парить, пока она со смехом не выскользнула.
Настоящая парилка началась уже после того, как Лена обмотав голову полотенцем и облачившись в банный халат уходила и приходил Антон. Здесь отец сразу загонял сына на самый верх поддавал пару и хлестал безо всякой пощады. Спросить у Антона, что там у них с матерью была за «борьба в душе», Сурин тоже не решился.
Случай в бане.
Все мои знакомые и друзья знают как я люблю баню! Когда я жила еще с первым мужем, мы с дочерью изредка ездили в сауну на турбазу, принадлежащую мужу и его друзьям. В остальное время довольствовались душевой кабиной в квартире. Своей бани у нас не было.
А вот у каждого брата мужа была баня, поскольку они живут в частных домах. Их жены часто приглашали меня попариться и поболтать о жизни. До сих пор, когда я приезжаю на малую родину, они зовут меня к себе в гости и непременно топят баньку.
Когда мы жили в поселке, то каждую субботу ходили в баню к соседям. Наша семья состояла из одних женщин, поэтому своей бани построить мы не могли.
У нас по субботам был целый ритуал. С утра мы занимались «генеральной» уборкой в доме, меняли постельное белье, топили баню. А пока она выстаивалась, готовили морс или размешивали в графине варенье, чтобы было потом чем поить обезвоженный организм.
Не помню вообще никаких проблем, мы ходили в соседскую баню как в свою. Носили воду, дрова из нашего дровянника, топили печь и мылись. А хозяева потом подкидывали еще дровишек, прогревая баню до нужной температуры и тоже шли париться.
Причем, я помню, что мы всегда ходили мыться первыми, в сухую баню, по «первому пару», мама очень любила париться веником. Возможно, так происходило потому, что наша маленькая семья мылась пораньше, а хозяева шли в баню ближе к ночи, переделав кучу дел. У них был огромный огород и полный сарай скота: корова, поросята.
Уходя из бани, мама всегда мыла полки и тазы с мылом и подметала опавшие с веника листья. Я сейчас понимаю, ведь ни у кого не было никакой брезгливости и никакой боязни подхватить что-нибудь. Об этом даже не думали, ни мы, ни хозяева.
Обычно, бани на Урале строят из бревна, с холодным и теплым предбанниками и моечной зоной. Парилка (парная) и моечная, как правило, совмещены. Топочная находится в теплом предбаннике, а печь с баком для нагрева воды в самой бане.
Есть и другие варианты. Баня родителей моей подруги, которые живут в деревне, устроена чуть по-другому, парилка в ней отделена от основной зоны дверью.
Бывала я и в бане, которая топится «по черному». Обогрев помещения осуществляется топкой, а поскольку трубы нет, то дым уходит через маленькие окошечки, отверстия в крыше или приоткрытую дверь. От этого стены и потолок бани становятся закопченными. Мыться в ней мне не доставило особого удовольствия, одно неловкое движение-и ты обязательно перемажешься черной сажей.
Один поход в баню к родственникам я запомнила на всю жизнь. Теплым летним вечерком мы сидели с дочерью, подругой и хозяйкой (женой моего деверя) в жарко натопленной баньке. Парились, мылись и болтали о том, о сем.
Вдруг раздался раскатистый грохот и баню затрясло на мгновение, нам показалось, что на крыше дерутся коты, размером с бегемота)) Ведь землетрясений у нас не бывает. Наспех накинув халаты, мы выскочили на улицу.
В огороде, аккурат возле бани, посреди грядок с капустой стояла помятая серая девятка. Из нее вывалился мужик, от него за версту разило алкоголем. С пассажирского сиденья выкарабкивалась молодая женщина с грудным ребенком на руках.
В это время к нам подбежал мой деверь, который услышал шум, находясь в доме. Он был очень зол и громко материл водилу девятки. И я его отлично понимаю: этот упырь, простите, пробил забор, протаранил поленницу дров, которая была сложена прямо за задней стеной бани, развалил ее, и остановился, пробороздив колесами несколько грядок.
Дом и огород деверя находился возле дороги, делавшей в этом месте небольшой поворот, в который и не вписался горе-водитель.
Мы с девчонками бросились к женщине с ребенком, которые оказались в порядке, но были очень напуганы. Как ей вообще хватило ума сесть в машину с пьяным водителем? Оказалось, это был ее муж.
Мы обязательно построим баньку на своем участке, я мечтаю очень-очень!