Почему Петр I запрещал строить каменные дома в России, кроме столицы?
20 октября 1714 года царь Петр I издал Указ о запрещении каменного строительства по всей России и о возведении в новой столице исключительно каменных «образцовых домов». Отныне строительство каменных домов где-либо, кроме Санкт-Петербурга, очень строго каралось. Одним росчерком пера царь оставил без работы тысячи каменщиков по всей России.
Расчет был следующий: поскольку для каменщиков их работа есть способ зарабатывания денег и кормления семьи, они будут вынуждены отправиться на поиски лучшей доли «на брега Невы», где и продолжат заниматься любимым делом. Таким образом, это позволит новой российской столице как можно быстрее стать вровень со столицами других европейских городов.
В октябре 1714 года издание указа стало последней каплей терпения Петра I. Город, как известно, начали возводить 11 годами ранее, и первую четверть века он напоминал огромную строительную площадку, на которой найти опытного каменщика было не так-то просто. А после Указа царь некоторое время подождал, когда в Санкт-Петербург будут съезжаться каменщики, но, по большому счету, так и не дождался, а потому он распорядился, чтобы людей, способных к строительству каменных сооружений, свозили в Северную Пальмиру насильно…
Надо сказать, что Санкт-Петербург строился в строгом соответствии с тогдашними правилами противопожарной безопасности. Здания в городской черте разрешалось строить «в одно жило», в одну линию, противопожарные разрывы между ними по новому указу составляли не менее 13 м.
Конечно, кирпича не хватало, кирпичные заводы во всей России можно было по пальцам перечесть, но самые ушлые люди быстро нашли способ, как обмануть царя. Они строили обычный деревянный дом, лепили на стены тонкий слой глины, который раскрашивали «под кирпич». При быстрой езде невозможно было отличить раскрашенный дом от капитального. Но и здесь палка была о двух концах: если нарисованный «кирпич» выходил очень красиво и неестественно, то царь мог остановиться и заинтересоваться, откуда появился такой неправдоподобный «кирпич». И тогда «художникам» было б не сносить головы…
Безработные ринулись в столицу
Возведение Санкт-Петербурга было занятием не из приятных. Как потом, спустя полтора века, напишет в своем произведении Николай Некрасов (правда, по поводу строительства железной дороги), «Труд этот, Ваня, был страшно тяжелый, не по плечу одному…». Век каменщика на пронизывающих невских ветрах был очень недолог, никакая теплая одежда не спасала — попробуй-ка простоять 14−16 часов в условиях, когда пробирает до самой печенки. Но другого выхода не было: строить было надо! Кстати, еще за семь лет до появления рассматриваемого сегодня Указа вышел еще более строгий: о распространении наказания за побег из Петербурга на родителей, жен и детей сбежавших. Так что особо и не сбежишь, если в Бога веруешь и к семье по-христиански относишься…
А вообще, в те времена пожары были почти необузданной природной стихией. Выгорали целые города. Вот почему царь отдал распоряжение о том, что домовладельцы должны использовать в качестве материала для крыш только черепицу, как в Европе. С одной стороны это было замечательно — черепичные крыши не способствовали распространению огня. Случайные искры гасли, а головешки легко сбивались крючьями. Но с другой — черепица в те времена была очень некачественная: во-первых, крыша проседала под тяжестью снега, во-вторых, черепица набирала много влаги и стропила под нею начинали гнить. А, в-третьих, стоила очень больших денег, которые оседали в карманах, как бы сейчас сказали, зарубежных производителей…
Прообраз каркасного строительства
Но каменные дома строились гораздо медленнее, чем деревянные. И Петр I не был бы Петром I, если бы не нашел выход из создавшейся ситуации. Он запретил строить в столице деревянные дома, а чтобы темпы строительства продолжали оставаться высокими, распорядился строить «мазанки». Вначале строители возводили деревянные каркасы, а потом они обмазывались глиной, которая затем раскрашивалась «под кирпич» уже официально. Кстати, нынешнее каркасное строительство основано на том же методе, правда, строительные материалы за три столетия существенно изменились…
Петр I распорядился построить несколько мазанок неподалеку от Петропавловский крепости, и назвал их «образцовыми». То есть любой богатый человек мог построить свое жилище по этому проекту, что ускоряло процесс возведения мазанки. Хотя и здесь был свой минус — из глины невозможно построить многоэтажное здание, а сановитые вельможи все-таки хотели, чтобы их жилища отличались от других. Тогда царь разрешил им украшать башенки различными шпилями…
Нам бы сегодня Петра I…
Но самое главное, государю удалось избежать хаоса и стихийности при строительстве, чего не скажешь о нынешней ситуации, когда новостройки возникают иной раз очень спонтанно. Петр I принял три главных направления в строительной политике: а) государство взяло на себя руководство работами по осушению почвы и по прокладке улиц и набережных; б) оно же заняло опорные пункты городского плана, из которых главным был центр Петербурга; в) частных застройщиков обязали строить дома не внутри участка, а по «красной линии» улицы.
Государь скончался слишком рано, успев увидеть только «главные контуры» одного из красивейших российских городов. Его указ отменили в 1741 году, отчасти из-за того, что к тому времени возникло немало новых кирпичных заводов, а также появилось много каменщиков (к счастью, не только «вольных»). К тому же, со времени смерти Петра I не утихали слухи о том, что столицу вот-вот вернут в Москву, а значит, следовало приводить в божеский вид и вторую столицу.
Сделать Санкт-Петербург каменным городом так и не удалось. Даже столетие спустя, в XIX веке, деревянные дома составляли 2/3 городской застройки. Так, в 1833 году из 7976 домов Петербурга только 2730 были каменные, а 5246 — деревянные. Но, тем не менее, в городе тогда возводилось не менее 30 каменных домов год, в том числе и такие «дворцы», как Петропавловский собор, Дворец Меншикова, Летний дворец Петра, «Двенадцать коллегий». Словом, лиха беда начало…
Указ Петра I о запрете каменного строительства
В 1714 г. по указу Петра I запрещается повсеместно каменное строительство, но, видимо, в Тобольске еще достраивались здания Кремля. Окончание строительства Кремля ознаменовано катастрофой в 1717 г., когда строящаяся церковь «во имя Вознесения Господня» «на самом мысу» «против архиерейского дому», уже будучи «совершенно докладена и о двух аппартаментах: в нижнем аппартаменте уже освящен престол и отправлялась божественная служба; в нижнем аппартаменте от такой тягости порвало проемные связи и между окнами вышибло столб и так все строение упало и рассыпалось».
Известно, что С. У. Ремезов не участвовал в строительстве этих зданий, но почему-то ему приписывается их авторство как зодчему (В. И. Кочедамов, В. В. Кириллов). Никаких документальных доказательств при этом не приводится, а все строится лишь на предположениях. Права «уставщика» Ягана Индрика Бенке подвергаются сомнению как достаточно профессиональные для руководителя стройки. Но, видимо, именно шведские строители занимались возведением кремлевских сооружений.
Стены Кремля не были достроены. Из башен возведены только две на западной стороне, одна из них проезжая (к Иртышу), а угловая — «глухая». Можно предполагать, что стены и башни были схожи с башнями и стенами Софийского двора. Рентерея, видимо, также оставалась недостроенной. Можно согласиться с В. В. Кирилловым, и как показывает в своих чертежах С. У. Ремезов, здание рентереи должно было иметь три яруса: первая часть ее (нижний ярус) представляла собой арочный двухпролетный мост-ворота, на которых находились палаты, т. е. анфилада из пяти помещений, освещенных с двух сторон, и третий ярус, оставшийся нереализованным, — башенная надстройка (возможно, церковь). Такова композиция этого сооружения на проектных планах Кремля конца XVII в. и на плане Тобольска 1713 г. (1714 г.?). Такого типа воротные сооружения часто возводились в конце XVII в. Например, ворота Коломенского дворцового комплекса под Москвой, «Святые ворота» Суздальского Ризположенского монастыря (1699 г.) или Парадные ворота «Государева двора» в Измайлове (1682 г.) и др. Авторская атрибуция здания рентереи остается под вопросом. Также неизвестен автор проекта Вознесенской церкви, показанной в книге чертежей С. У. Ремезова. Ее барочная архитектура очень отличается от остальных зданий Кремля.
Почти одновременно с началом каменного строительства в Тобольске стали возводиться каменные здания и в г. Верхотурье.
Грамота стольнику и воеводе К. П. Козлову от Петра I о строительстве Кремля датирована 5 августа 1696 г. В Верхотурье для постройки кремлевских башен и каменных палат, как, видимо, и в Тобольск, были присланы из Москвы «чертеж и описание особое. ». Приехали и 22 московских мастера и каменщика для производства работ, изготовления кирпича, извести. Во главе артели московских строителей стоял Тимофей Гусев, выходец из московской гончарной слободы, умеющий приготовлять разноцветные изразцы. В состав артели входили Иван Борисов (Сорока), Куприян Андреев, Василий Мячков, Кондратий Нестеров, Моисей Иванов, Никифор Грамотин и др. Помимо московских специалистов в Верхотурье работали Соликамские каменщики Емельян Гульков, Антон Зубов, Михаил Циплин, Данил и Роман Громыхаловы, Миней Полескин, Сысой Агафонов. Кроме того, были приняты в ученичество верхотурские люди, которые потом стали успешно возводить каменные здания в городах Сибири.
Строительство Кремля началось, видимо, в 1699 г. В этом году возвели большие каменные амбары, в следующем, 1700 г.,— приказную палату, в 1701 — воеводский дом. Затем были выстроены стены, две башни, гостиный двор. Каменные амбары, приказная палата и Троицкий собор вошли в состав стен, ограждающих территорию Кремля. Две башни поставлены на высоком каменном утесе над р. Турой по концам западной стены Кремля. Южная башня была округлой в плане, а северная имела граненые стены. Двое ворот с восточной стороны вели в Кремль. Они были расположены с двух сторон от Троицкого собора — главного монументального сооружения Кремля.
Первая деревянная Соборная Троицкая церковь, построенная к 1601 г., сгорела в пожаре 1683 г. Но церковь имела особое царское попечение как главное здание Верхотурья, города, игравшего значительную роль в управлении Сибирью. Поэтому 25 февраля 1684 г. последовал царский указ воеводе Г. Нарышкину о восстановлении здания, и новая деревянная церковь была выстроена и освящена в 1691 г. Однако Петр I в грамотах 1699 и 1700 гг. повелел построить вместе с «каменным городом» и каменную Соборную церковь. Каменная Соборная церковь была заложена в 1703 г. и освящена 16 апреля 1709 г.
К 1712—1714 гг. строительная программа в Верхотурье была в основном закончена. Каменщики и мастера стали уезжать в другие города Сибири на строительство каменных зданий: Куприян Андреев и Моисей Иванов в Иркутск, Кондратий Нестеров на уральские заводы, Иван Борисов в Тюмень, а затем в 1708 г. в Долматов монастырь, куда переехали из Верхотурья и Соликамские мастера Емельян Гульков, Антон Зубов, Миней Полескин, Сысой Агафонов, Громыхаловы, Михаил Циплин.
6. Возведение каменных зданий в Тюмени.
В начале XVIII в. и в Тюмени приступили к возведению каменных зданий. Строительная база здесь получила развитие в связи с началом каменного строительства в Тобольске.
Первоначальный замысел каменного строительства города в Тюмени состоял из намерения возвести стены Кремля, как в Тобольске и Верхотурье, с рядом аналогичных сооружений в нем. Воевода О. Тухачевский писал Петру I,
Но замысел скоро изменился, видимо, из-за недостатка средств и трудностей ведения каменного строительства в Тобольске. Поэтому воеводам было указано возвести в первую очередь, как в Тобольске, Верхотурье, в Иркутском и Якутском городах, только «каменный анбар», «для всяких нужд и клади» «от пожарного разорения». Нужды государственного фиска требовали строгого ведения дел, судопроизводства, сохранения архивов и отчетности, не допуская «остановки» дел на длительное время или их «погибель». На каменном амбаре в Тюмени было велено строить «соборную церковь каменную», а «потом и иные строения нужные и которые возможно строить» тюменскими «всяких чинов русскими людьми».
Благовещенский собор на амбарах был заложен «в майя 31 день. в 1700 г.», как следует из надписи на фризе карниза здания, выложенного из глазурованных кирпичных камней. Надпись на фризе окаймляла все здание в два ряда. Окончилось строительство, как явствует из той же надписи («совершилось»), 31 октября 1704 г.
Посланный в Москву в феврале 1706 г. чертеж «каким образом та соборная каменная церковь и иконостас построен» точно отражает возведенное в натуре сооружение. Это можно заключить из сопоставления данного чертежа с фотоснимками здания с натуры. Хотя здание было весьма сильно впоследствии перестроено, но сохранило все же в своей основе первоначальные объемы и формы. Здание, достаточно разнообразное по силуэту, имело богатый полихромный убор из «ценинных изразцов».
Рядом архитектурных элементов Благовещенский собор в Тюмени был родствен Троицкому собору в Верхотурье (близкое объемное построение церкви — восьмерик на четверике, плановое решение, декоративное убранство, обилие изразцовых украшений и т. п.) и поэтому, естественно, предполагать участие в их возведении мастеров одного круга и, вероятно, использование одного образца или «чертежа».
Вслед за построением Благовещенской каменной соборной церкви в Тюмени возводится каменный комплекс зданий Троицкого монастыря, строительство которого растянулось на несколько десятков лет. Монастырь возводился на высоком обрывистом берегу р. Туры за Ямской слободой. Монастырь, основанный в 1616 г., до начала XVIII в. имел только деревянные сооружения. Но прибывший в Сибирь в апреле 1702 г. новый митрополит Ф. Лещинский решил строить новые каменные сооружения в монастыре. Решение его обосновывалось желанием перестроить и расширить Троицкий монастырь в целях «противудействий раскольникам, которых наиболее тогда было в Тюмени» (завещание Ф. Лещинского «Касательно Тюменского монастыря»). Ф. Лещинский был ставленником Петра I, который вменил ему в обязанность по службе «божией помощью исподволь. в Сибири, в слепоте идолослужения закоснелых человек приводить в познание истинного Бога», в чем митрополит весьма преуспел, заслужив признательность царя. Поэтому когда Лещинский в 1706 г. запросил у царя разрешение о постройке каменных сооружений в Троицком монастыре в Тюмени, то сразу получил дозволение. Грамотой царь разрешил ему на «подаяния мирских людей церковь» построить, а кирпич «делать ссыльными людьми и подгородными крестьянами». Пашенные и оброчные крестьяне Верхотурского уезда для «церковного строения» возили на стругах «белый камень». От себя царь дал на строительство 1000 рублей и листового железа для церковных крыш, которое привезли с уральских заводов.
В завещании 1708 г. Ф. Лещинский дает некоторое описание здания: «В церкви же той каменной, мною выстроенной, имут быти 5 престолов: первый и большой, по извещению Пресвятые Живоначальные Троицы. Второй в придел нижнем Успения Пресвятые Богородицы Печерские. третий наверху того престола, имать быти престол Преображения Господня, яко на сие составися издревле эта обитель. Четвертый и пятый могут быть на хорех. Им же престолом иконостасов 5 изрядных художеством делаются и трудникам и сницарям все заплачено и каменному мастеру Матвею Максимову за сию работу заплачено же, а он имать совершите совсем как годно и глав четыре построить своими помощниками и на то строение церковное помещение 1000 рублев. » Троицкий собор был выстроен к 1715 г. Видимо, к неоконченному зданию была пристроена в 1717 г. еще «на одном фундаменте» двухэтажная пристройка с северной стороны, с другой архитектурной характеристикой и декором.
Своеобразны на соборе композиция пятиглавия и его «украинский» абрис при декоре стен здания в характере северорусского культового, зодчества.
Запрещение каменного строительства, видимо, сказалось на затяжке строительства других зданий монастыря, несмотря на большое желание их построить у Ф. Лещинского. В 1722 г. Ф. Лещинский готовился к приему в Тюмени Петра I, который якобы намеревался посетить Сибирь после похода под Персию. Но эти события не состоялись а вторая Петропавловская церковь каменная с сопутствующими ей зданиями колокольни и келий в монастыре была построена только к 1755 г.
В начале XVIII в. только еще в Иркутске, Енисейске Якутске и Посольском монастыре на Байкале были по строены каменные сооружения.
Несмотря на то что первые сооружения, выстроенные в Сибири, представляли собой весьма крупные и профессионально выстроенные здания, каменная архитектура Сибири развивалась весьма медленно.
Используемые источники и литература
1.Шунков В. И. Очерки по истории земледелия Сибири XVII в. М., 1956, с. 50.
2. Сибирский летописец. — Северный архив. Спб., 1826, № 2, с. 128.
3.Копылова С. В. Каменное строительство на Тобольском Софийском дворе в конце XVII в. — Изв. СО АН СССР, 1976, № 1. Сер. обществ. наук, вып. 3, с. 113.
4.Тобольск во второй четверти XVIII в. — Тобольские губернские ведомости, 1894 г., № 3.
5. Тобольские епархиальные ведомости, 1883, № 8.
6. Тельтевский П. А. Троицкий собор в Верхотурье. — Архитектурное наследство, 1960, № 12, с. 172.