Строительство беломоро балтийского канала видео

Беломорканал: стройка на костях заключенных

227 километров водного пути, 19 шлюзов, 12 водоспусков, 51 дамба, 21 миллион кубометров вынутого грунта, 20 месяцев от начала строительства до окончания работ. Все это лишь сухие цифры, характеризующие одну из самых грандиозных строек Советского Союза, Беломорско-Балтийский канал. Но за ними скрываются тысячи безымянных строителей, многие из которых навсегда остались лежать на пустынных берегах и под толщей холодной воды. О них, а также о людях, вдохновивших и воспевших бесчеловечную стройку, и пойдет речь в сегодняшней статье.

От Петра I до Сталина

Дорога через труднопроходимые места русского Севера известна еще с XVI века: именно она соединяла далекий Соловецкий монастырь с Русским царством. Во времена войны со Швецией именно ее по велению Петра I реконструировали для переброски войск и грузов между Белым и Балтийским морем. Осудареву дорогу, как именовали ее в тот период, царь-реформатор планировал превратить в канал, однако при его жизни строительство так и не было начато, а на протяжении последующих двух веков несколько предложенных проектов так и не были реализованы. Сама же дорога оказалась заброшена.

К идее строительства канала вернулись лишь в 1930 году. Новое гидротехническое сооружение имело стратегический характер: в случае войны с Финляндией канал позволял перебрасывать тысячи тонн грузов из Балтийского в Белое, а затем и в Баренцево море и наоборот, что было не под силу железнодорожному транспорту.

Для производства работ 16 ноября 1931 года из состава Соловецкого лагеря особого назначения была выделена отдельная структура, получившая название Белбалтлаг. Численность заключенных на этот момент насчитывалась порядка 64 тысяч человек, и именно они, несмотря на отсутствие утвержденного проекта, приступили к строительству. Непосредственно строительством руководил Нафталий Френкель, один из вдохновителей системы ГУЛага.

Кто хочет быть каналоармейцем?

Кроме стратегических задач перед управлением ГУЛага и ОГПУ встала и идеологическая задача: процесс строительства для прессы должен был предстать не просто использованием подневольного труда, а перековкой уголовных и контрреволюционных элементов при помощи коллективной деятельности. Именно поэтому заключенные получили наименование каналоармейцы (что должно было говорить о важности их работы, схожей с обороной страны красноармейцами), а всю их работу сопровождали различные культурно-просветительские мероприятия: в лагерных бараках выпускались стенгазеты, ставились театральные постановки, что поощрялось руководством.

Но красочные статьи в газетах и вдохновляющие плакаты не могли сгладить самый важный момент – тяжелый труд. Работа по возведению канала в условиях Севера по большей части осуществлялась вручную с применением примитивных инструментов (лопаты, кирки, ломы, тачки) и подручных строительных материалов (камень, древесина, местный грунт из выемок). Практически все участки (порядка 37 км), где отсутствовали местные водотоки, прорывались руками каналоармейцев, численность которых в отдельные месяцы превышала 100 тысяч человек.

За ударный труд наиболее отличившиеся каналоармейцы вознаграждались: им были положены улучшенные пайки, а также гарантировалась амнистия и сокращение срока заключения. Однако основная масса, в первую очередь политические заключенные, довольствовались скудной пищей, состоящей из дешевой баланды и хлеба.

Стройку сопровождала массовая гибель заключенных. Только по официальным данным за 20 месяцев работы на канале погибло свыше 11 тысяч человек, точное количество вряд ли удастся установить, поскольку умершие от изнуряющего труда зарывались невдалеке от объекта в безымянных могилах. Период строительства, совпавший с голодом в СССР, отмечен наибольшем числом жертв среди каналоармейцев, однако этот факт не повлиял на возведение канала, не останавливавшееся ни на день.

Награды для «героев»

Строительство канала было завершено 20 июня 1933 года, после чего он получил имя Иосифа Сталина. Уже в июле для приемки на объект прибыл лично вождь в сопровождении Климента Ворошилова и Сергея Кирова, однако они остались не удовлетворены: канал показался им мелким и узким.

Но, несмотря на разочарование заказчиков, 2 августа 1933 года состоялось официальное открытие, а с 4 августа началась амнистия. Свободу обрели сразу 12484 заключенных, а почти 60 тысячам были сокращены сроки. Награды были осыпаны организаторы стройки, среди которых непосредственный руководитель Нафталий Френкель, заместитель начальника Беломорстроя Яков Раппопорт, начальник Белбалтлага Семен Фирин и заместитель председателя ОГПУ Генрих Ягода. Все они получили ордена Ленина.

Строительство и открытие канала было широко освещено известнейшими советскими писателями, художниками и журналистами. Максим Горький, Алексей Толстой, Валентин Катаев наперебой писали о торжестве социалистической системы перевоспитания заключенных, ударном труде каналоармейцев и перековке вчерашних преступников. В 1934 году была выпущена коллективная монография «Беломорско-Балтийский канал имени Сталина», которая в восторженных тонах освещала историю строительства крупного сооружения.

Беломорканал продолжает использоваться и сейчас. После ущерба, нанесенного в годы Великой Отечественной войны, он несколько раз подвергался реконструкции и оставался важной водной артерией, однако после развала СССР его значение постепенно снижается, и сейчас его грузооборот остается крайне низким, а многотысячные жертв отмечены несколькими памятниками, возведенными на берегах.

В дальнейшем идеологи и руководители строительства имели разную судьбу: если Френкель и Раппопорт получили генеральские чины и прожили долгую жизнь, то Фирин, Ягода, Берман и прочие «герои» стройки оказались репрессированы и расстреляны. Сам же канал в 1961 в ходе борьбы с культом личности Сталина был лишен имени вождя.

Источник

«Дорога смерти». 86 лет назад, 2 августа 1933 года, состоялось открытие Беломорско-Балтийский канала

Это было полностью лагерное строительство, хотя и считалось «гордостью первой пятилетки» 1928-1932 годов, а по сути, стало первой советской каторгой.

Бе­ло­мор­ско-Бал­тий­ский ка­на­л имеет про­тя­жён­ность в 227 км и соединяет Онеж­ско­е озеро и Белое море, глу­би­ну — 4 метра, ши­ри­ну — 36 мет­ров. На мно­гих участ­ках ка­на­ла раз­ре­ше­но толь­ко од­но­сто­рон­нее дви­же­ние судов.

Еще через 100 лет, уже советской властью, было решено начать стро­и­тель­ство ка­на­ла. В конце 1931 работы начались и продолжались 1 год и 9 ме­ся­цев. По­строй­ка со­вер­ша­лась без со­вре­мен­ной тех­ни­ки и без по­ста­вок от стра­ны, прак­ти­че­ски вруч­ную. В со­ору­же­ни­ях ка­на­ла при­ме­ня­лись глав­ным об­ра­зом неде­фи­цит­ные стро­и­тель­ные ма­те­ри­а­лы: де­ре­во, ка­мень, грунт, торф — все местное, с соседнего болота. Из них же делали и рабочие инструменты, например, тачки с деревянными колесами для деревянных же рельсов. А в основном — кувалда, лом, лопата, топор.

За­клю­чён­ных, ра­бо­тав­ших на строй­ке, на­зы­ва­ли «ка­на­ло­ар­мей­ца­ми», по ана­ло­гии с крас­но­ар­мей­ца­ми — ор­га­ни­за­то­ры пы­та­лись при­дать стро­и­тель­ству как можно более во­е­ни­зи­ро­ван­ную форму; упо­треб­ля­лись также слова «штаб», «рота». Но, говорят, именно здесь родилось слово «зэк» — из букв «з/к», которыми стали в документах обозначать заключенных. Появились расшифровки, например, «Захар Кузьмич», «забайкальские (зауральские) комсомольцы», ну или «заключенный каналоармеец», как ни сокращай — все получается «зэка».

Александр Солженицын в произведении « Архипелаг ГУЛАГ » писал: «Как в пору было бы им выложить на откосах канала шесть фамилий — главных подручных у Сталина и Ягоды, главных надсмотрщиков Беломора, шестерых наёмных убийц, записав на каждом тысяч по тридцать жизней: Фирин — Берман — Френкель — Коган — Раппопорт — Жук. »

Со­глас­но офи­ци­аль­ным дан­ным, во время стро­и­тель­ства ка­на­ла в Бел­Балт­Ла­ге умер­ло в 1931 году 1438 за­клю­чён­ных, в 1932 году — 2010 че­ло­век, в 1933 году — 8870 за­клю­чён­ных по причине го­ло­да в стране и ав­ра­ла перед за­вер­ше­ни­ем стройки.

В мае 1933 г. Г. Г. Ягода до­ложил вождю о го­тов­но­сти Бе­ло­мор­ка­на­ла, который был назван «ка­на­лом имени Ста­ли­на». Летом этого же года Иосиф Ста­лин, Клим Во­ро­ши­лов и Сергей Киров со­вер­ша­ют про­гул­ку на ка­те­ре по но­во­му ру­ко­твор­но­му вод­но­му пути.

По сви­де­тель­ствам оче­вид­цев, Ста­лин ска­зал, что канал по­лу­чил­ся мел­кий и узкий, а также оха­рак­те­ри­зо­вал его как «бес­смыс­лен­ный и ни­ко­му не нужный».

Пуск ка­на­ла со­про­вож­дался мощ­ной ин­фор­ма­ци­он­ной кам­па­ни­ей. Опыт строительства подавался как «пер­вый в мире опыт пе­ре­ков­ки тру­дом самых за­ко­ре­не­лых пре­ступ­ни­ков-ре­ци­ди­ви­стов и по­ли­ти­че­ских вра­гов».

А вначале творцы прошли па­ро­хо­дом по недо­стро­ен­но­му ка­на­лу, по­се­ти­ли ла­ге­ря, об­ща­лись с ра­бо­чи­ми. Писателя Алек­сандр Ав­де­ен­ко впо­след­ствии вспо­ми­нал:

«Я оша­лел от уви­ден­но­го до­стат­ка удар­ни­ков-ка­нал­стро­ев­цев. На боль­ших блю­дах под про­зрач­ной тол­щи­ной за­лив­но­го ле­жа­ли осет­ро­вые ры­би­ны. На узких та­рел­ках ку­па­лись в жире ку­соч­ки теши, сёмги, ба­лы­ка. Боль­шое ко­ли­че­ство та­ре­лок были за­ва­ле­ны коль­ца­ми кол­ба­сы, вет­чи­ны, сыра. Пла­ме­не­ла све­жая редиска. »

Еще один участник художественного путешествия написал в письме к Ягоде, после возвращения в Москву: «Выс­шая че­ло­веч­ность и гу­ман­ность сде­ла­на Вами — пер­вым стро­и­те­лем ББК. Она за­клю­ча­ет­ся в пре­крас­ной ра­бо­те над ис­прав­ле­ни­ем че­ло­ве­ка. Она за­клю­ча­ет­ся в бес­по­кой­стве и со­зда­нии луч­ших усло­вий жизни для тру­дя­ще­го­ся на­ро­да. Любая иная че­ло­веч­ность и гу­ман­ность яв­ля­ет­ся ложью».

После за­вер­ше­ния стро­и­тель­ства на базе ла­ге­рей Бел­балт­ла­га был со­здан Бе­ло­мор­ско-Бал­тий­ский ком­би­нат для целей экс­плу­а­та­ции ка­на­ла и осво­е­ния при­ле­га­ю­щих к ка­на­лу рай­о­нов. Лес­ная тер­ри­то­рия, за­креп­лён­ная за Бе­ло­мор­ско-Бал­тий­ским ком­би­на­том со­став­ля­ла 2,8 млн гек­тар.

Ос­нов­ную ра­бо­чую силу ком­би­на­та со­став­ля­ли за­клю­чён­ные Белт­балт­ла­га — 75–85 тыс. че­ло­век еже­год­но. Кроме этого, в со­ста­ве ком­би­на­та на­хо­дил­ся 21 спец­по­сё­лок, в ко­то­ром про­жи­ва­ли около 30 тыс. че­ло­век — семьи рас­ку­ла­чен­ных кре­стьян. По­ми­мо за­клю­чён­ных и спец­пе­ре­се­лен­цев на ком­би­на­те ра­бо­та­ли около 4,5 тысяч воль­но­на­ём­ных ра­бот­ни­ков и во­е­ни­зи­ро­ван­ная охра­на.

После окончания строительства 12 484 человека получили свободу, для 59 516 были сокращены сроки. Одним из досрочно освобожденных в 1932 году был будущий академик Дмитрий Лихачев.

Погибшим на строительстве Беломорско-Балтийского канала не полагалось отдельных могил. Их останки лежат в песке и глине вдоль всего протяжения трассы — без имен, дат, без памяти и почтения.

Вдоль ка­на­ла уста­нов­ле­но несколь­ко символических па­мят­ни­ков. В По­вен­це по­стро­е­на де­ре­вян­ная цер­ковь-па­мят­ник Свя­ти­те­ля Ни­ко­лая.

Источник

Беломорканал: стройка века и его трагедия

Константин Гнетнев: «Настало время говорить об истории ББК серьёзно, без лозунгов, истерик и политиканства».

Карельский писатель, журналист и публицист Константин Васильевич Гнетнев хорошо известен в республике. Несколько его книг посвящены истории Беломорско-Балтийского канала. Интерес этот не случаен: он вырос на берегу канала, на 17-м шлюзе, куда его привезли раскулаченные родители в месячном возрасте. Книга «Беломорканал: времена и судьбы» вошла в шорт-лист Литературной Бунинской премии.

Наша беседа с Константином Гнетневым состоялась после завершения международной научной конференции в Национальном музее РК, посвященной ББК. Константин Васильевич выступил с сообщением «О некоторых особенностях кадровой политики на ББК в 30-50-е годы ХХ века».

– Всем известно, что на строительстве Беломорско-Балтийского канала работали заключенные. Но вот я обратила внимание на факт, который прозвучал в вашем выступлении: да, ББК – это первая советская каторга. Однако искусственную судоходную трассу следует признать также и памятником российским конструкторам, инженерам и рабочим, которые спроектировали и всего за 20 месяцев прорубили её в скалах и в каменистой северной земле. Причем многие сооружения выполнены с таким высоким качеством, что служат людям до сих пор.

–Это действительно так, и десятки тысяч заключенных, свезенных со всего Советского Союза, трудились с огромным энтузиазмом.

– Там что, проводили сеансы массового гипноза?

– Конечно, нет. Для меня ББК – это еще и пример хорошо организованного труда большого числа людей. Это блестящее воплощение особой технологии, которую мы называем PR. Это особая система работы с людьми, направленная не только на формирование внешней среды, но и такой атмосферы внутри коллектива, которая позволяла добиться высокопроизводительного и качественного труда. Этому было подчинено всё на строительстве.

– На выставке в Национальном музее увидела интересную фотографию: на ней изображена символическая могила филонов – рабочих, которые выполняют план на 20-40 процентов. Названы их фамилии.

На строительстве канала работал мощнейший пропагандистский аппарат. Соревнование шло без дураков. И подавляющее количество работников верили, что они действительно работают на стройке века, что после завершения строительства у них будет другая жизнь.

По условиям соревнования в Беломорстрое бригады-победительницы вообще работали под музыку духового оркестра. Художники писали портреты передовых рабочих, в течение рабочего дня членам передовой бригады привозили горячие пирожки…

Конечно, не всех можно было мобилизовать похвалой в стенгазетах, куплетами агитбригад и пирожками. Специалисты, интеллигенты, учёные, представители интеллектуальной элиты, которых на ББК было немало, относились к такого рода методам перековки крайне скептически и даже насмешливо. Но так ведь они и в котлованах не работали и тачек «по дощечкам» не катали.

Инженерно-технические работники находились в ином положении, чем рабочие: они жили свободно, к ним приезжали родственники. Хотя они тоже были заключенными.

– Но на фоне этих фактов – существования театров, оркестров – особенно чудовищна массовая гибель тысяч людей от непосильного труда, антисанитарии, плохого питания – дневной рацион 500 граммов хлеба и баланда из морских водорослей, издевательств, расстрелов без суда и следствия…

– Да, и это тоже ББК. Мы говорили о передовиках. А если человек был слаб и даже норму выполнить не мог? Ему снижали пайку, он недоедал и на следующий день уж точно не имел силы, чтобы выбиться в передовики… Если не было блата, верных товарищей в среде лагерных «придурков», то есть при столовой, штабе или санчасти, такие очень быстро заканчивали жизнь в лагерной больничке и на кладбище. Такие кладбища есть неподалёку от гидроузлов. С ББК, а точнее с Соловков, в нашей стране берет начало путь который привёл на территорию, что мы называем теперь «архипелагом ГУЛАГ».

Он попал туда в «золотое» время острова. До появления Френкеля Соловки были обычным местом заключения. Здесь выпускали журнал и газету, проводили сельскохозяйственные опыты, собирали коллекции для местного музея, ставили спектакли в собственном театре, занимались спортом. Священники и епископы служили в церкви, а спортсмены играли в футбол и бегали на лыжах.

Френкель постоянно совершенствовал себя как личность. У него была великолепная память, он не пользовался записными книжками, не вел дневников и записей, хорошо помнил любого человека, с которым сталкивался хотя бы раз. Не пил, не курил, ел мало и очень простую пищу, терпеть не мог собраний, считая их пустой болтовней. Для него сутки не делились на день и ночь. В течение 24 часов он научился засыпать три-четыре раза, но спал при этом не более двух часов. Не знал ничего кроме работы, порой был жесток и беспощаден.

– Неужели за все время не было акций протеста? Все безмолвно принимали и сносили несправедливость?

– Было множество побегов, случались акции протеста. Но бунтовали, как правило, на отдалённых лагпунктах и по бытовым причинам, к примеру, не привезли вовремя хлеб. Разумеется, руководство лагеря жестко наказывало зачинщиков, на ББК был свой суд – выездная сессия Верховного суда Карелии и свой прокурор, но больше тех, чьи действия вызывали недовольство: они ведь тоже были заключёнными. На ББК, несмотря на то что это лагерь, не существовало ни колючей проволоки под током, ни высоких заборов. 221 километр трассы контролировали всего 36 чекистов. Охранники тоже были заключенными.

– Как относилось местное население к каналоармейцам?

– Сочувствовали, жалели. Но открыто проявлять свои чувства боялись, чекисты вели работу и среди местного населения. В свою очередь руководство лагеря следило, чтобы местное население не обижали.

В архиве есть такой приказ начальника лагеря. Боец из лагерного патруля зашёл в крестьянский дом в какой-то деревне и забрал у хозяина носки домашней вязки. Крестьянин пожаловался, и охранника арестовали.

– На конференции прозвучал вопрос: куда подевалась после завершения строительства огромная масса людей?

– Сохранились ли воспоминания участников строительства, изданы ли они отдельной книгой?

– Такой книги нет, да и как таковых воспоминаний немного, их приходится выискивать по самым различным источникам и архивам. Раньше арестами и сидением в зоне не хвастались. Страх засел у бывших каналоармейцев на генетическом уровне. Отбывание наказания на ББК оставалось клеймом на всю жизнь. В 1937-1938 годах расстреливали просто за то, что когда-то побывал на ББК. Органы «подметали» бывших заключенных и позже, в 1941-м, в начале 50-х.

– На конференции прозвучало предложение о создания в Карелии музея Беломорско-Балтийского канала, сыгравшего значительную роль в истории нашей республики. Хотя канал был государством в государстве. Руководство республики даже не бывало на строительстве. Мемориал у нас есть – в Сандармохе, его называют памятником жертвам ББК.

– С Сандармохом не всё так просто. Как известно, массовые расстрелы там приходятся на 1937-1938-й годы, но ведь строительство канала завершилось четырьмя годами ранее, в 1933-м. Конечно, часть умерших и расстрелянных строителей ББК похоронена там – Повенец был административным центром лагерного строительства, но расстрельные места есть практически у любого более-менее крупного населенного пункта Карелии. Так что именовать Сандармох трагическим памятником жертвам одного только ББК, по моему мнению, большая натяжка.

Я очень надеюсь, что когда-нибудь появится серьёзная монография по истории сооружения Беломорско-Балтийского канала, что найдутся молодые ученые, взявшиеся за такой тяжкий труд. Документов множество, часть их хранится в архивах и музеях Карелии, Москвы и в других регионах, они ждут серьезных исследователей, свободных от любой конъюнктуры.

История строительства ББК грандиозна, трагична и очень поучительна. И настало время говорить о ней серьёзно, без лозунгов, истерик и политиканства.

Автор: Валентина Чаженгина

Большое спасибо, что дочитали до конца. Будем вам очень признательны, если вы поставите лайк этой публикации и поделитесь ею в своих соцсетях (нажав на логотип соцсетей справа), чтобы и другие люди могли увидеть этот материал.

Источник