Есть ли будущее у российских экспортных трубопроводов?
О состоянии российских экспортных трубопроводов лучше спрашивать у специалистов. «Огонек» попросил поделиться оценками ситуации одного из создателей советской трубопроводной системы, профессора, автора теории проектирования магистральных газопроводов в сложных условиях, почетного работника нефтяной и газовой промышленности Петра Бородавкина.
Записала Светлана Сухова
В советское время мы построили газопроводов больше, чем в современной России, обеспечивавших высокое качество перекачки. По крайней мере, все советские экспортные трубопроводы по-прежнему работают, хотя срок их эксплуатации давно истек. Советскими специалистами было рассчитано и доказано, что, например, газопровод диаметром до 1400 миллиметров с толщиной стенки 25–30 миллиметров будет надежно функционировать 30–35 лет. А дальше требуется его менять, строить параллельную нитку, а не латать дыры, как это принято делать сегодня.
Плюс труба подвергается коррозии снаружи.
Тяжелее всего приходится поворотным участкам, поэтому проектировщики стараются закладывать их как можно меньше. Но поворотов трубы не избежать, особенно в гористой местности. У знаменитого Уренгой — Помары — Ужгород, самого старого экспортного газопровода, около 200 километров трассы от Ивано-Франковска до Ужгорода — сплошные повороты.
Убежден, что в ближайшие годы участятся аварии на всех трубопроводах, которым больше полувека. Собственно, последние 10 лет мелкие аварии и утечки на них фиксируются чуть ли не ежедневно, разрывы тоже не редкость. Вспомнить хотя бы масштабный взрыв газопровода Петровск — Новопсков на границе Воронежской и Волгоградской областей летом 2008 года, а через 10 лет в той же Воронежской области взрыв газопровода взметнул факел горящего газа на высоту аж 5 метров. Отрадно, что в прошлом году «Газпром» анонсировал демонтаж старейших отечественных газопроводов Саратов — Москва (1946) и Ставрополь — Москва (1956), но еще слишком много остается из того, что было построено в 1970–1980-е и до сих пор эксплуатируется.
Сегодня все российские газопроводы, которые идут в Прибалтику, Финляндию и на Украину, в «предынфарктном» состоянии. Чуть ли не каждую неделю где-то что-то рвется и приходится чинить. Уренгой — Помары — Ужгород длиной почти 4,5 тысячи километров, из которых 1160 проходят по территории Украины, был построен в далеком 1983 году. Можно сколь угодно долго и аргументированно рассуждать о политической подоплеке строительства «Северных потоков», но для меня, одного из создателей газопровода Уренгой — Помары — Ужгород, очевидно, что советской трубе нужна была замена, вышел срок. Этот газопровод уже 15–20 лет как нуждается в серьезном ремонте.
Каковы главные проблемы проекта «Северный поток — 2»
Кстати, первая масштабная авария на Уренгой — Помары — Ужгород случилась в первый же год эксплуатации — в районе городка Свалява. Сразу оговорюсь: аварии на газо- и нефтепроводах обычно и происходят или в первый год, или по окончании срока эксплуатации. Свалявская авария вызвала колоссальный резонанс, потому что к тому моменту газ уже шел в Европу, и ЕЭС выставил СССР такой счет за убытки, что правительственная комиссия прибыла на место чуть ли не мгновенно. Я, кстати, был в ее составе. В новом веке аварии стали случаться регулярно. Совсем недавно была авария в Киевской области с сильным выбросом газа и взрывом. Еще одна крупная авария случилась летом 2014 года в Лохвицком районе Полтавской области. Губернатор области (на тот момент Виктор Бугайчук.— «О» ) признал, что газопровод на данном участке находился в аварийном состоянии как минимум два года. И это он говорил только о подведомственном ему участке. Если же смотреть на состояние всей газотранспортной системы (ГТС) Украины, то кроме как «караул» и сказать-то нечего. Десять лет назад в России обсуждали тему целесообразности приобретения ГТС Украины, так вот я и тогда говорил, и сейчас повторю, что ГТС Украины и даром не взял бы. И не рекомендовал бы никому. Я один из ее создателей и понимаю, о чем речь. Строили мы на совесть (она ведь до сих пор в строю), но сроки эксплуатации давно пройдены. Ремонтом же украинские власти все эти годы почти не занимались. За 30 лет там все серьезно обветшало, нужно не латать, а строить заново. Таких денег не сыскать даже в Евросоюзе (Украина уже просила). При таком положении дел надо ли удивляться, что появился Nord Stream?
На момент его возникновения Россия имела подписанные контракты на поставку газа с Германией на 50 лет и с Францией на 30 лет. Их надо было исполнять. И транзитные риски со стороны Украины, перекрывавшей вентиль, были помехой. Была ли альтернатива «Северному потоку» в то время? Была. «Ямал-2», проектировавшийся еще при лучшем министре строительства предприятий нефтяной и газовой промышленности СССР Борисе Щербине. Этот газопровод был значительно дешевле Nord Stream, потому что шел бы через Белоруссию и Польшу и не требовал бы дорогих работ на Балтике. Причем через Польшу получался бы маленький отрезок — километров 200, а не 1200, как сейчас через Украину. На таком малом отрезке и вентиля не надо было бы врезать, так что отпали бы опасения в том, что его могут перекрыть. Белоруссия, кстати, была готова строить такой газопровод сама в счет последующей оплаты за транзит. Были бы в начальниках люди, понимающие в оптимизации процессов и радеющие за державу и ее интересы, уже 20 лет как «Ямал-2» работал бы. Но не сложилось. Вмешалась политика и личные интересы строителей. «Ямал-2» похоронили, хотя на европейском рынке хватило бы места и для двух труб.
Мне искренне жаль, что не все «хозяева» энергопроводов достаточно внимания уделяют таким понятиям, как их прочность и износоустойчивость. Инвестировать средства в регулярные проверки состояния трубопровода, ремонт аварийных участков и своевременную замену их, готовы далеко не все, даже на Западе. Все хотят получать газ или деньги за транзит, но раскошеливаться на содержание сетей не хотят. Новые же трубопроводы при всей их затратности получают недостаточно теоретического обоснования.
Вспомнить хотя бы историю с турецкими газопроводами. Сначала появился «Голубой поток» (16 млрд кубометров), введенный в эксплуатацию в 2002 году. Потом возник целый ряд проектов, включая «Южный поток», деньги на которые были частично выделены и потрачены, но достроен он не был. В итоге в этом январе были пущены две ветки «Турецкого потока» (по 16 млрд кубометров каждая). По моим данным, загружен он наполовину. А недавно было объявлено о завершении строительства Трансадриатического газопровода (те же 16 млрд кубометров), по которому в Турцию и дальше в Грецию, Болгарию и Италию пойдет азербайджанский газ. И это не говоря о конкуренции со стороны сжиженного американского газа (СПГ), активно поставляемого в ту же Турцию и Польшу. Зачем было столько ниток пускать по одному маршруту? Разве что новые газопроводы — это большая политика и возможность для распила.
Как Польша нашла способ заработать на «Северном потоке-2»
Еще важный момент — наполняемость газопроводов. У России до сих пор нет внятной концепции освоения северных морей и шельфа. Почему мы пошли в район Баренцева моря? Почему не на Карское или море Лаптевых? Последнее, например, выгодно для работы — глубины всего по 30–40 метров! Потому что Баренцево море не замерзает полностью, а рядом страны, которые охотно купят российский газ. Те же норвежцы инвестировали бы и в море Лаптевых — только позови. Не зовем, потому как инфраструктуры нет. Мы когда-то протянули от Ямбурга трубу, обустроили район, теперь все трубы к Ямбургу и стыкуют. Потому как в мерзлоте строить — уметь надо.
Из советских нефтепроводов самый крупный, конечно, «Дружба», длиной почти 9 тысяч километров. 15 октября мы отметили его 56-ю годовщину. По «Дружбе» ежегодно проходят 66,5 млн тонн нефти. Аварии и тут не редкость, потому как срок эксплуатации нефтепровода давно вышел. В июле 2006 года из-за аварии неподалеку от города Унечи была прекращена прокачка нефти в сторону Полоцка и Прибалтики. Ее планировали перезапустить пару лет назад, но сделали или нет, не знаю. Вряд ли, учитывая, что в 2012-м был сдан в эксплуатацию нефтепровод «Балтийская трубопроводная система – 2» (Унеча — Андреанополь — Усть-Луга), который связал «Дружбу» с российскими портами на Балтийском море. Но эта труба пока не способна полностью заменить «Дружбу»: не те объемы прокачки, да и инфраструктура в Восточной Европе построена с таким расчетом, чтобы принимать нефть именно из «Дружбы».
Между тем советский нефтепровод работает уже за пределами износа. Серьезные опасения внушает состояние «Дружбы» на горных участках трубопровода.
«Траснефть» утверждает, что аварий в подвластной ей системе в последние годы стало значительно меньше: трубы чинят согласно плану. Но ремонт не поможет — нефтепроводы старше 30 лет априори ненадежны. Их надо полностью менять, а лучше строить новые.
Впрочем, не только старые трубопроводы имеют проблемы. Нефтепровод Восточная Сибирь — Тихий океан (ВСТО) вызывает у специалистов не меньше опасений по части возможной аварийности, чем «Дружба». Пусть маршрут трубы и изменили по решению В. Путина, пустили в обход Байкала, но должного изыскания трассы не провели, все делали в спешке. Когда мы клали «Уренгой», трассу изучали пять лет! Знали все про каждый метр: где болота, горы, какие грунты. Хотя нас тоже время поджимало. А ВСТО такого внимания не оказали. В результате за Байкалом нефтепровод частенько проходит по склонам тамошних возвышенностей. А в горах, как известно, грунты всегда подвержены оползням, если не в первый год, то через пару-тройку лет. Удержать их на склоне технически невозможно. Вот и получается, что труба рано или поздно оказывается лежащей на камнях. А это всегда чревато вмятинами на самой трубе, которые оставлять нельзя. Посему участки с вмятинами вырезают — ставятся «катушки». На ВСТО «катушек» уже сейчас немало, сам видел. Но это «мелкотравчатый ремонт». Да и выходит такая починка дороже, потому что «катушки» рано или поздно сами становятся местами аварий: сварка идет в полевых условиях со всеми огрехами. Но даже такой ремонт возможен не всегда и не везде — часть труб проложена в малодоступных местах, как, например, в болотах и горах.
К сожалению, приходится констатировать тот факт, что вопросам стратегии развития трубопроводной системы России и оптимизации такого строительства сегодня уделяется недостаточно внимания. Последние даже и не рассматриваются. Строят без плана, по мановению начальственной руки. Вот и вся оптимизация. Но зачем вкладывать столько ресурсов и сил в сырьевые направления экономики? Не говоря о том, что трубы, оборудование — импортные, только сырье российское. Если бы меня спросили, то я не строил бы ни одного «потока». Я бы обустроил нашу страну. Почему в России 50 процентов населения не имеет газа? Потому что даже если проходит мимо деревни газопровод, крайне сложно получить разрешение на подключение для окрестных жителей. Потому-то труба идет мимо, а люди топят дровишками.
«Газпром» начал строить «Силу Сибири» на запад
На строительстве «Силы Сибири»
«Сила Сибири» пустилась вскачь
«Газпром» начал второй этап строительства магистрального газопровода «Сила Сибири» — на участке длиной 803 километра от Ковыктинского до Чаяндинского месторождения, сообщила «Наша газета» комапнии «Газпром инвест».
Газопровод строится как канал экспорта российского газа на восток, в страны АзиатскоТихоокеанского региона. Его общая протяженность около 3 тыс. километров.
Но взгляда на карту (Рис. 1) достаточно, чтобы понять — работы по второй очереди тянут газопровод не в восточном, а в противоположном направлении, на юго-юго-запад. Все верно: цель второй очереди — насытить уже построенный восточный маршрут газом, взяв его с Ковыкты.
Ковыктинское газоконденсатное месторождение – крупнейшее на востоке России по запасам газа (2,7 трлн кубометров газа и 90,6 млн тонн газового конденсата). По данным «Газпрома», нно будет служить ресурсной базой для газопровода «Сила Сибири».
Проект «Магистральный газопровод Ковыкта – Чаянда» предстоит реализовать за 2022 год. В «Газпроме» характеризуют это как уникально короткий срок, тем более, с учетом «сложных геологических и природноклиматических условий» посреди «огромного моря тайги».
Газопровод пройдет по территории Иркутской области и Республика Саха (Якутия) и войдет в единую систему газоснабжения Российской Федерации. На его пути: вечная мерзлота, тектонические разломы, горы, леса, болота. А также —крупнейшая из российских рек– Лена, «переход через которую будет выполнен методом микротоннелирования».
Труба пройдет не по дну Лены, а под ним, но и не будет укладываться в траншею. Проходка тоннеля при данном методе осуществляется щитом (с применением лазерной системы), минимизируя ущерб экосистеме реки. Для этих работ привлекаются специализированные подрядные организации.
Газопровод строят около двух тысяч специалистов под руководством интегрированного проектного офиса «Байкал», и более тысячи единиц техники.
Согласно сообщению, работы начались в сентябре (несколько странно, что о таком, довольно-таки крупном событии становится известно только что). «В настоящее время», сообщает корпоративное издание, подрядные организации перешли в стадию реализации строительно-монтажных работ. Ведется перебазировка техники, начата сварка на трубосварочных базах и обустройство временных жилых городков. Строители приступили и к основному комплексу работ на линейной части газопровода: сварено и уложено более 10 километров трубопровода. К концу года подрядчики выйдут на пиковую загрузку.
Как напоминает информагентство «Прайм», поставки по газопроводу «Сила Сибири» начались в начале декабря 2019 года по участку от Чаяндинского месторождения в Якутии до Благовещенска (граница с Китаем). В 2020 году «Газпром» планировал поставить в КНР до 5 млрд кубометров газа, в 2021 году — до 10 млрд, в 2022 году — до 15 млрд. Проектной мощности в 38 млрд кубометров компания намерена достичь к 2025 году.
Поначалу поставки отставали от графика. В начале года Китай сокращал импорт газа из-на начавшейся там эпидемии коронавируса. За первые полгода было поставлено всено коло трети планового годового объема газа. Но в январе-октябре «Газпром» поставил в Китай по «Силе Сибири» уже 3,06 млрд куб. м газа, сообщили «Вести.ру».
В октябре сообщалось о том, что суточный объем поставок газа из России в Китай по трубопроводу «Сила Сибири» начал превышать контрактные обязательства. Очевидно, поставщик и покупатель ( China National Petroleum Corp. ) принялись догонять план. Так что проект пустился вскачь и по поставкам, и по строительству.
Успех с открытым финалом
Восточное направление становится все более актуальным для «Газпрома», так как оно должно в перспективе компенсировать снижение экспорта в Европу, указывает руководитель аналитического департамента AMarkets Артем Деев. Доля газа «Газпрома» в общем объеме природного газа, потребленного в ЕС в первом полугодии 2020 года составила 28% по сравнению с 32% за аналогичный период 2019 года. А в китайском направлении поставки растут: в октябре 2020 году «Газпром» нарастил объемы в КНР на 16,9% к сентябрю 2020 года. Суммарный объём поставок в октябре составил 117,2% от плановых значений на этот месяц в связи с повышенными заявками китайской стороны.
Строительство ветки от Ковыктинского до Чаяндинского месторождения позволит «Газпрому» значительно нарастить объемы экспорта в Китай, подтверждает эксперт. Мощности двух ресурсных баз дадут возможность увеличить объемы прокачки газа по МГП «Сила Сибири-1» до 44 млрд кубометров сырья в год.
После полноценного запуска МГП «Сила Сибири-1», указывает Артем Деев, «Газпром» намерен начать строительство двух новых газопроводов в КНР. МГП «Сила Сибири-2» даст возможность построить два маршрута поставок: через МГП «Алтай» (мощностью 30 млрд кубометров) и напрямую через территорию Монголии (мощностью 50 млрд кубометров в год).
Новость, безусловно, носит позитивный характер, так как означает, что все договоренности по эксплуатации проекта сохраняются и реализовываются согласно графику, говорит главный аналитик ГК «Алор» Алексей Антонов.
Реализация масштабных целей по «Силе Сибири» позволит «Газпрому» достичь давних целей – создать систему газопроводов, позволяющих поставлять газ как на Запад, так и на Восток (см. Рис. 2). По идеальному сценарию поставки можно диверсифицировать в зависимости от ценообразования на этих рынках: где цена спроса выше туда и направлять объемы больше.
Однако, полагает Антонов, в действительности с растущей популярностью СПГ российский газовый гигант будет располагать полузагуженной трубой. Китай уже несколько лет ведет активную политику по взаимодействию с альтернативными поставщиками энергоресурсов,
В частности, газ по трем трубопроводам закупается из Туркмении, строится также четвертая нитка через Таджикистан, отмечает он. Также Китай активно строит терминалы по приемке СПГ, примечательно, что возводят их на северной части побережья КНР, где также предполагается выходная точка по «Силе Сибири». Еще один негативный для экспортеров фактор – развитие Китаем своей собственной газовой отрасли, в частности, например, только подтвержденные запасы сланцевого газа в одной из горных провинций в этом году увеличились с 191 до 792 млрд куб м газа.
Это все указывает на то, что либо Китай не планирует масштабные закупки у России и будет в вялотекущем режиме исполнять обязательства, либо будет настаивать на невыгодных для «Газпрома» скидках, считает Алексей Антонов. При этом, в отличие от «Северного потока — 2», где проект финансировался наполовину за счет партнеров, Россия с «Силой Сибири» финансово находится в более уязвимом положении, так как это преимущественно внутренняя инвестиция, говорит он.
В то же время, отмечает аналитик, «Сила Сибири 2», будучи дороже и длиннее газопрвода, реализуемого в настоящее время, представляет собой маршрут, создает меньшую нагрузку на окружающую среду и позволит газифицировать больше российских территорий.